— Всего лишь третий, — заметил Райдон, бросая в рот колбаску со специями.

— Похоже, народ начал успокаиваться, — произнёс Вакия.

Ну да, поначалу ко мне за час обеда могли раз пятнадцать подойти поздороваться. И это я не говорю про коридоры школы. И если первые два-три дня было забавно смотреть, как изменилось ко мне отношение окружающих, то терпеть этот ажиотаж целую неделю было трудно. Благо, к концу недели внимание пошло на убыль. Естественно, изменилось и поведение подружек Мамио. Теперь они не лезли к нему в моём присутствии, чувствовали моё, в целом, негативное к ним отношение. А если мы с ними и сталкивались, то были все такие вежливые-вежливые. Особенно с Мамио, если он был с ними. Да и за прошлое своё поведение извинились. Правда, с Мамио у них всё равно что-то не клеилось — лично был свидетелем того, как парень оттолкнул руку фиолетоволосой Корэмунэ и с раздражённым выражением лица свалил прочь.

— Кстати, — решил я спросить. — Вы в пятницу свободны? Надо бы гульнуть перед моим приёмом.

— Давай лучше после, — вздохнул Райдон. — У меня из-за этого самого приёма весь день после школы забит будет. Отец уже предупредил.

— Такая же фигня, — вздохнул Вакия. — Правда, у меня матери с сестрой кипиш устроили. Отец, бедолага, уже на стену готов лезть. Братья, красавчики, свалили из дома, а я, как самый младший, вместе с отцом огребаю. Даже представить боюсь, что будет в пятницу.

— У меня с этим попроще, — усмехнулся Тоётоми. — Но в пятницу я всё равно занят. Приезжают члены союзного Рода из Германии, так что я обязан быть дома.

— Оу, — удивился я. — У вас есть союзник в Европе?

Тема вполне может быть не для распространения, так что если отговорится общими словами, то настаивать я не буду. Хотя странно, никогда не слышал про союзников Тоётоми.

— Да, — отмахнулся он. — Обычный заштатный Род. С ними ещё мой прадед сошёлся. Да и союзным я его скорее по привычке назвал, официально никаких документов на этот счёт нет. Просто как-то так сложилось, что мы уже давно Родами дружим, — я уже в грудь воздуха набрал, но Кен мой вопрос на лету понял. — Да, да, именно Родами. Говорю же, это почти обычная дружба семьями. Я даже первую половину своей жизни в Германии прожил. У нас тогда какие-то трения с Инарико были, насколько я знаю.

Так вот откуда у него привычка к рукопожатию.

— Ну а ты, Мамио? — посмотрел я на него.

— Я свободен, но не думаю, что это будет честно по отношению к другим, — вроде и сказал как простой парень, но что-то такое стеснительное в его голосе всё же присутствовало.