Поначалу я ещё хотел, как и Атарашики просто стоять на месте, чтобы гости сами подходили, но тогда у нас с Норико вообще не было бы свободного времени. Народ просто валил безостановочно, а вот перехватывать Аматэру на ходу могли позволить себе лишь самые влиятельные… из молодых. Старикам было не комильфо нарезать вокруг нас круги, ожидая, когда появится возможность вклиниться между желающими поговорить гостями. Да и у меня, оставайся я на месте, не было бы выбора, с кем говорить.

Естественно, были и такие, кто игнорировал объявленное патриаршество. И пусть я понимал, что это такой ход, но в моих глазах они всё равно выглядели лучше остальных. А был парень, которому вообще на всё, кажется, было плевать. Лет двадцати, небольшого роста, жилистый, с невзрачной, если сравнивать с остальными аристократами, внешностью и с небольшим деревянным амулетом, который явно был лишь частью чего-то целого. И сильно сомневаюсь, что амулет — простая деревяшка. В то время как остальные занимались общением друг с другом, а их разговоры часто крутились вокруг моего патриаршества, этот последователь Мизуки сидел на корточках в сторонке и пытался кормить Идзивару и Бранда, которым это не нравилось. Сам он из Рода Асакура, и на своих чопорных родственников был совсем не похож.

— Асакура-сан, — произнёс я, подойдя к нему.

На что он сначала повернулся ко мне и лишь потом поднялся с корточек.

— Аматэру-кун, — улыбнулся он. — Забавные у вас питомцы. Мне бы таких.

— Серьёзно? — удивилась стоящая рядом Норико.

— А почему бы и нет? — сказал он и провёл рукой по своему амулету.

— Не понимаю, о чём вы сейчас, — произнёс я.

— Ваши питомцы, Аматэру-кун, очень похожи на Ушедших. Ну, в смысле, на ёкаев. Конечно, это не они, но завести себе подобных животных было бы прикольно, — подмигнул он.

В этот момент Идзивару отчётливо фыркнул и, развернувшись, пошёл по своим делам. А Бранд подошёл ко мне и начал тыкаться мне в левую — так как справа стояла Норико — ладонь, чтобы я его погладил.

— Иметь питомцев-ёкаев… прикольно? — спросил я, почесав за ухом собаку.

— Не в бровь, а в глаз, Аматэру-кун! — воскликнул он, улыбнувшись ещё шире. — Да, для обычных людей вроде нас это было бы опасно, но крайне занимательно. Как мне кажется. Хотя стоп, вы же Аматэру, у вас с ёкаями свой разговор. Да, жаль, что они ушли.

— А вы мечтатель, Асакура-сан, — покачал я головой.

— Можно и так сказать, — произнёс он, теребя свой амулет.

На том мы и разошлись. А когда расстояние между нами увеличилось, Норико заметила:

— Асакура издревле славились своими связями с Ушедшими, так что неудивительно, что среди них родился их любитель.