— Потому что ты, получив ранг Титана, возомнил себя богом на Земле и перестал понимать свое истинное место... — процедил канцлер.

— И какое же мое истинное место? — только сейчас Вениамин почувствовал, что в горячке боя не заметил нескольких пулевых ранений. Это не было опасно, но все же тянуть с лечением не стоило. Сейчас оторвет этому уроду голову и обратится к госпоже Шуйской.

Хотя нет...он же обещал, что оставит его в живых. Хорошо....

— Титаны....Ратники.... — Бестужев тянул время, продолжая совершать незаметные манипуляции с системой защиты. — Вы почему-то не можете понять, что являетесь всего лишь цепными псами. Вся цель вашей жизни — это наброситься на жертву, когда хозяин скажет «фас». А ты.....тварь....попытался укусить своего благодетеля, за что и поплатился жизнью своих близких. Я ведь прекрасно знал, что этой толпе неудачников не удастся тебя убить. Они искренне поверили, что перед боем в твой чай подмешают яд, поэтому ты будешь ослаблен и не сможешь оказать достойного сопротивления.

Внутри Буркова бушевала стихия. Он еле сдерживал себя от того, чтобы порвать этого человека на куски. Но в то же время понимал, что, возможно, канцлер этого и добивается, надеясь получить легкую и быструю смерть. Тем временем Бестужев продолжал говорить.

— Это я приказал сначала разобраться с твоей семьей. И, естественно, понимал, что после этого им не жить. Зачем мне свидетели? Ну а пока ты выл, как побитый пес, над телами своих близких, мои люди пробрались к тебе в дом и вытащили чипы со всеми записями воспоминаний, — канцлер немного призадумался и цокнул языком. — Признаюсь, это вышло даже легче, чем я предполагал. Даже немного обидно потом стало. Хотя нет....эффекта-то я достиг. Видеть твои страдания...как ты бьешься в бессильной злобе и строишь планы о том, как меня убить — было бесценно. Но еще больше мне нравилось смотреть на фотографии, где ты рыдаешь над телом своей мертвой жены..

Этого Вениамин не выдержал и ударил «Водяным хаосом». Это была сильнейшая техника Титана, которую еще не пережил ни один противник, сражавшийся с Бурковым. Тысячи небольших водяных шариков обрушились на защитные стены. Он врезались в них, откатывались и снова мчались в атаку. И чем больше было таких «волн», тем мощнее был напор.

В какой-то момент канцлеру даже показалось, что защита вот-вот даст трещину, поэтому он решил, что пора действовать. Бестужев действительно выводил Буркова из себя. Но совсем не в надежде на легкую смерть, нет. Он надеялся, что Титан ударит по нему сильнейшей техникой, используя максимальное количество «ранговой пыли», и, тем самым, ослабит собственную защиту.