На этом моменте видео закончилось. На глазах девушки начали наворачиваться слезы. В первую очередь потому, что за годы тренировок они с Лилит сблизились и она никак не ожидала, что та так просто отдаст приказ на ее устранение. Нет, американка осознавала весь риск на который шла, когда приезжала в Российскую Империю. Но до этого момента ей казалось, что за нее хотя бы будут бороться.
Бестужев был прав, ее действительно обещали вытащить. И все эти дни Джонс надеялась, что рано или поздно этот чертов дом возьмут штурмом и она окажется на свободе. Надежда была призрачной, но она все же была. А теперь к ней пришло понимание, что глава их организации не станет заботиться об ее освобождении. Скорее она пришлет убийц, которые расправятся с ней и со всеми, кто мог что-то узнать.
И теперь Райли предстояло решить, что она станет делать во время следующего, последнего допроса. В том, что завтра решится ее судьба, она была уверена.
Глава 15. Насколько я сильнее?
— После внимательного и подробного рассмотрения преступных действий каждого из подсудимых... Верховный уголовный суд приговорил:
К смертной казни через введение инъекции Геннадия Алексеевича Бестужева-Рюмина за то, что, по собственному желанию, использовал свое служебное положение в целях цареубийства и последующего захвата власти. За возбуждение и приготовление к бунту, участие в умысле отторжения областей от Империи и принятии деятельнейших мер к распространению влияния организации «Состав-18».
К пожизненному заключению Райли Джонс за то, что, использовав свои навыки, многоразово взламывала сервера Российской Империи, чем способствовала достижению своих целей организации «Состав-18».
Удар. Удар. Удар. Я все сильнее молотил стену, выбивая из нее бетонные крохи. Испанец показал, как сочетать ближний бой с моей бронебойной ранговой пылью. Весь секрет заключался в том, чтобы концентрировать ее вокруг костяшек пальцев, создавая таким образом что-то типа кастета. Тогда проникающая способность моих атак становилась кратно больше.
Удар. Удар. Удар. Слишком слабо, нужно сильнее!
Слова, услышанные во время суда, раз за разом всплывали в моей голове и добавляли злости. На себя, за то, что доверился неизвестной девушке. На Райли, за то, что по надуманным только себе причинам приехала мстить. А главное кому? Мне? Минами? Ханако? Мы и сами не питаем теплых чувств к ее отцу, так почему должны были отвечать за его поступки? Дура!
Всплеск эмоций от последней мысли был настолько сильным, что я оставил вмятину в бетонной стене глубиной несколько сантиметров.