А вот теперь Петр Петрович поморщился, словно от зубной боли.

— Не думаю, что генерал хотел тебя оскорбить.

— Я тоже. Потому и сказал, что «мог бы посчитать». Предполагаю, что он вообще не задумывался над этим вопросом. Просто воспользовался тем шансом, который у него есть. — Я снова пошел вперед, а то охранники начали откровенно греть уши. — В определенных кругах давно ходят слухи о том, что Императорской семье не нравится влияние, которым обладает генерал. И мне не хотелось бы, чтобы все перешло в открытый конфликт. А это случится, если наследники подумают, что Панкратов решил прибрать к рукам и меня.

— Савелия Владимировича уважают за его свершения, а не за то, что он родился в нужной семье!

Ух, понесло препода. Раньше он был как-то сдержаннее. И ведь это при том, что нас вполне могут подслушивать. Даже удивлюсь, если этого не делают.

— Петр Петрович, вот только не надо меня агитировать за Советскую власть, — вздохнул я.

— Какую власть?

— Да не важно, выражение такое есть. Вы так и не поняли, о чем я говорю. В этой ситуации генерал думает о своих интересах, Императорская семья о своих. А вот меня все воспринимают лишь как инструмент для достижения собственных целей. Так зачем мне добровольно лезть в эту банку с пауками? Пусть сами друг с другом разбираются, а я тем временем буду спокойно заниматься собственным развитием. Тем более, что через неделю мне все равно улетать в другую страну на неопределенный срок.

Егерь какое-то время шел молча, обдумывая сказанные мною слова.

— То есть, ты для себя все решил?

Я вздохнул. Не дипломат мой бывший наставник, совсем не дипломат. Видит только черное и белое.

— Мне как раз и не хочется что-то решать по этому поводу. Генерал? Император? Я не собираюсь официально вставать на чью-либо сторону. Зачем мне это? Ни одного плюса, только минусы.

— В отличии от Императорской службы безопасности, люди генерала смогут тебя защитить.

— Хочу вам напомнить, что мой отец и Кичиро Евграфыч тоже были людьми Панкратова, — уже с холодом в голове произнес я. — И это им не особо помогло.

— Ярослав, ты сейчас не прав.

Происходящее мне откровенно не нравилось. Слишком уж Егерь давит на обязанность выбрать чью-то сторону. С чего бы это? Неужели неприязнь между генералом и наследниками достигла такого уровня, что они готовы к открытому противостоянию? Одно дело придворные интриги и совсем другое — публичный конфликт. Тут и до Гражданской войны недалеко. Паршиво.

— Может быть. Но и в байки о том, что обо мне позаботятся, тоже больше не верю. Предпочитаю активно заниматься развитием собственного могущества и рассчитывать только на себя.