— Добр? — прорычал наследник. — Самое печальное, что ты сам не видишь, куда тебя заводит эта самая доброта! Сначала простил убийцу матери, потом своими либеральными реформами допустил образование огромной террористической ячейки. Надо было давить любое инакомыслие на корню и тогда мы бы не столкнулись с теми проблемами, которые появились сейчас. Ты просто слаб, отец! И пытаешься это скрыть за какой-то мнимой добродушностью!

Константин спокойно слушал сына и пока никак не реагировал на его слова. Арсений же с опаской поглядывал на обоих. Он предполагал, что рано или поздно Георгий сорвется, но не думал, что это произойдет именно сегодня. Планировалось, что после этого разговора отец просто посадит брата под домашний арест, не переходя к более жестким мерам. Но сейчас все могло перейти к открытому противостоянию, что было на руку врагам Империи.

Тем временем Первый продолжал говорить.

— Ладно ты сам не захотел мстить за маму, опасаясь возникновения Гражданского конфликта. Но почему за столько лет ты не предпринял ничего, чтобы лишить Панкратова его влияния? Почему допустил фактическое двоевластие в стране? Ты уверен, что в один момент генерал не окажется на пороге твоего дворца с личной армией из преданных только ему офицеров?

— Сын, когда под твоим управлением целая Империя, нельзя принимать решения исходя из собственных желаний или обид. Савелий Владимирович истинный патриот своей страны. К тому же, он один из сильнейших бойцов. Ты должен понимать, насколько его фигура была важна в послевоенное время.

— С войны прошло уйма времени... — с холодом в голосе произнес Георгий. — Влияние Панкратова стало угрожающим, а сильных бойцов у нас и так более чем достаточно. Если ты не готов пролить кровь сам, дай это сделать мне с.... — он посмотрел на Арсения, — впрочем я сам справлюсь, без помощи ублюдков и предателей.

— Твой брат поступил правильно, когда раскрыл твои замыслы. Он в первую очередь думает головой, а уже потом действует. Тебе следовало бы брать с него пример.

— Он просто хочет отодвинуть меня от трона! — рявкнул Первый, после чего навел указательный палец на Второго. — Если ты думаешь, что сможешь занять мое место, то спешу тебя огорчить. Я убью любого, кто выступит против меня. Надеюсь, ты хорошо запомнишь эти слова!

— Такое возможно только в твоем воспаленном воображении, брат, — ответил Арсений. Он, как и отец, в экстремальные моменты выключал все эмоции. — Все, чего я хотел достичь — это благополучие и безопасность Империи. Если ты попробуешь убить Панкратова. Да-да, именно попробуешь, так как в успех операции я не особо верю. Так вот, если у тебя получится, то ты настроишь против отца все офицерское сообщество. А если проиграешь, то погибнешь....и практически гарантируешь государственный переворот. Не думаю, что Савелий Владимирович простит нападение. Это точно тот результат, которого стоит добиваться перед самым началом конфликта с бритами?