То же самое касалось и других пациентов больницы. Сюда и раньше присылали исключительно самых влиятельных и уважаемых граждан Империи, а так же членов их семей, но сейчас отбор стало куда серьезнее: если за кем-то был грешок, или существовало малейшее подозрение в возможной вербовке, человека сразу же перевозили в другое, менее престижное, отделение. И все это помимо сотен сотрудников секретной службы, дежуривших как в парке, так и на каждом этаже больницы.

В общем, с обеспечением безопасности на территории все было на уровне. Только вот… если они пытались скрыть от кого-то мое присутствие в клинике, то им это явно не удалось. Любой человек, обладающим мало-мальски логическим мышлением, без труда сложит два плюс два и придет к очевидному выводу касательно личности столь важного пациента.

— Ну что, приятель, как у тебя дела?

Я провел рукой по шерстке черно-белого кота, принадлежавшего одной из пациенток. Своенравное животное то и дело убегало в парк и прогуливалось между деревьев.

Удивительно, но кот отреагировал на мои слова, навострив ушки и с любопытством уставившись на меня.

— Возможно ты удивишься, но иногда люди вам завидуют. Никаких обязательств, никаких тревог, еще и кормят от пуза. Не жизнь, а сказка. — Я глубоко вздохнул и откинулся спиной на скамейку. — Только не для меня…

Неожиданно по всему парку началось шевеление: люди спешно двигались к главному корпусу, а со стороны улицы ко мне шла целая делегация.

— А ну-ка брысь, дружище, — я слегка подтолкнул кота. — Служба безопасности настолько напряжена, что может заподозрить в тебе шпиона. И знаешь… я ни капли не удивлюсь, если это окажется правдой.

Представитель семейства кошачьих как будто понял мои слова и довольно шустро помчался в сторону небольшого озера, в другой части парка. Ко мне же подошел человек, которого я ждал уже несколько дней. Точнее, его сын.

— Рад тебя видеть, Ярослав, — сказал Манс Десятый, обаятельно улыбнувшись и пожав мне руку. — Как ты себя чувствуешь? Поговаривают, что к тебе теперь подпускают исключительно мужской персонал?

Это было правдой. Мы довольно быстро поняли, что теперь мой голос специфически действует на девушек. Они словно попадали в гипноз и терялись в пространстве. Причем у каждой из пострадавших были разные впечатления после нашего разговора: доктору Антонии Миленкович, к примеру, показалось, что она слышит пение ангелов; а вот медсестра Кларесса утверждала, что я начал разговаривать голосом ее возлюбленного. Доктора принялись изучать этот феномен, но так как пока что ничего дельного не обнаружили, вежливо попросили меня не издеваться над женской психикой.