— Раз вы так… рьяно защищаете собственных родственников, значит должны понимать, какие действия я предприму в скором времени.

— Предполагаю, что вы попробуете убить меня или кого-то из моих близких. Но знаете, чем все в итоге закончится? — я наклонился вперед и, немного понизив голос, произнес: — вы потеряете ВСЕ, включая собственную жизнь. Альфред, вы производите впечатление умного человека, поэтому дам один совет: не стоит начинать войну с врагом, которого вы не сможете одолеть. Это приведет к печальным последствиям. Как для вас, так и для других членов вашей семьи.

Отстранившись и одарив окружающих широкой улыбкой, отправился в сторону собственного авто, припаркованного где-то за чертой города. Надеюсь, я доходчиво донес до него нужную мысль. Иначе мне действительно придется разобраться с этой семейкой раз и навсегда.

Этим же вечером меня пригласили понаблюдать за «взятием показаний» у Эйлин Трухильо. Устраивать ей допрос с пристрастием никто бы не стал, ибо это равноценно официальному объявлению войны, потому малийцы действовали нарочито в рамках приличий. Меня же за прошедшие часы тоже никто не трогал. Ни просьб, ни критики… вообще ничего. Просто дали отдохнуть и все.

Разговор проходил в мексиканском посольстве. Другие места были забракованы Эйлин как ненадежные. Мало ли, ее еще раз «похитят» и попробуют воспользоваться дипломатической неприкосновенностью ее транспорта. Именно такой линии защиты она и придерживалась.

Нас собрали в небольшом кабинете, где и должен был состояться этот разговор.

— Господа, — начал говорить мексиканский посол, представляющий интересы дочки президента, — для начала хотел бы предупредить, что мы согласны не выносить сегодняшний инцидент в инфополе, но в ответ требуем полной осведомленности о ходе расследования. Вы согласны на это условие?

Просто потрясающе. Мало того, что Эйлин выкрутилась из ситуации, так еще и жертву из себя изображает. А ведь малийцам приходится это терпеть — прямых доказательств ее участия в диверсии и похищении данных попросту нет.

— Согласны, — ровным тоном произнес Манс.

С момента нашей встречи кронпринц старательно избегал зрительного контакта со мной. То ли обиделся, то ли наоборот, показывал характер. Кто его знает. Меня это не особо трогало.

— В таком случае, можем перейти к нашей беседе.

Хех… даже не допросу, а просто «беседе». Мексиканцы сразу расставили нужные акценты.

— Эйлин, вы можете как-нибудь объяснить свой скорый отъезд из посольства? — начала разговор Штиль.

Девушка была специалистом в этой области, потому неудивительно, что подключить решили именно ее. Обычного следака сюда просто не пустили бы.