Девочка кивнула.

— Что вы собираетесь делать с телом? — спросил Огарин.

— Выгрузим. Холодильник у нас небольшой. Вы можете похоронить Анастасиса на местном кладбище?

— Вероятно. Здесь православная община… но они довольно терпимы к иноверцам. Тебя не смущает, что тело будет покоиться вдали от Терры?

— Это только прах, — презрительно бросила девочка. — Что еще с ним делать? Минутку…

Она легко взбежала по лесенке, исчезла в корабле — и вход сразу заволокло туманной дымкой.

— Хорошая яхта, — сказал Огарин. — Если проживу лет пятьсот без особых расходов, так обязательно такую куплю.

— Через пятьсот лет — это будет дешевое старье, — встрял я.

— Ага, — согласился капитан, раскуривая трубку. — Как раз подешевеет настолько, что у меня хватит сбережений…

— Регата — дорогая забава, — рискнул заметить я.

— Мудро ты сказал, Лешка… мудро.

Я понял, что он снова насмехается, и замолчал.

— Не дуйся, — бросил Огарин. — Знаешь, что такое «школа Дочерей Кали»?

— Нет.

— Элитный колледж для девочек. Расположен на Терре, где-то в Гималаях… ну, есть такие горы, высокие… Туда отдают девочек в возрасте около полугода. И забирают в десять лет.

— А зачем так рано отдают? — удивился я. Обида вылетела из головы.

— С ними проводят серию возвышающих операций, процесс довольно долгий… Это не вмешательство в генотип, как у суперов, по наследству не передается, поэтому и не запрещено. Плюс своеобразное воспитание… очень разностороннее. В итоге…

Огарин помолчал.

— В итоге получаются такие вот милые девчушки. Их возвращают родителям — и те могут не заботиться о телохранителях.

— Их учат защищать?

— Убивать их учат. Эта девочка способна положить весь наш гарнизон… при некоторой толике удачи. Никакой эмоциональной слабости, никаких колебаний — она не воспринимает чужую боль. При этом привязанность к родителям и членам семьи — чудовищная, закрепленная на рефлекторном уровне. Мир четко разделен на своих и чужих. Реакции превосходят человеческие, боевая подготовка превосходит ту, что дают любые военные колледжи. В основном — рукопашный бой, террор, подавление психики… Такие девочки дорого стоят, Лешка. Это вложение капитала, и очень прибыльное.

— Ей же в куклы играть! — запротестовал я. Конечно, у нас, например, приняты ранние браки, лет в тринадцать-четырнадцать, но девочке же всего десять!

— Она может имитировать игру в куклы, — спокойно ответил Огарин. — Очень правдоподобно, ты никогда не поймешь подвоха, пока оторванная рука куклы не окажется просунутой в твое дыхательное горло. Это очень любопытный колледж. Нас туда возили, на бал. Нам… нам не понравилось то, что мы увидели. Даже нам.