— Повидал, повоевал, — Григорий перегнулся через стойку, посмотрел Эн глаза в глаза. — Потому и вернулся. Потому и не полечу с вами. На омоложение, даст Бог, еще успею заработать. Ну а аТан мне не нужен. У нас тихий мир.
Эн как-то сразу сникла. Наверное, до сих пор она еще надеялась, что найдет себе попутчика… Допила коктейль, поморщилась, отставила бокал с ломтиком огурца на дне. Глянула на меня, пробормотала:
— Какая гадость эта ваша квас-кола…
— Конечно, — сказал Кононов. — А ты не заметила, что никто вокруг ее не пьет?
— Гадость, — со вздохом подтвердил отец Виталий. — Исключительно для туристов.
Нет, все-таки они молодцы! Трактирщик и священник — вот кто, на самом деле, душа нашей общины, а не совет старейшин, или городничий. Только что перед гражданами сидела странная, опасная девочка, не то выпрашивающая, не то требующая чего-то непонятного. А теперь — обычная глупая туристочка, ко всему еще малолетняя и с гонором… Все сразу заулыбались, снисходительно, по-доброму. Ромка Цой, подходя к Григорию за добавкой, даже потрепал ее по мокрой голове. Эн дернулась, но выглядело это совсем уж жалко и смешно. Ребенок, притворяющийся взрослым…
Инфантильные голубокожие иномирцы со звоном сдвинули рюмки. Другой экипаж о чем-то оживленно заговорил на непонятном наречии.
Видимо, они обсуждали изменившиеся шансы на победу.
Эн спрыгнула со стула и пошла к двери в спортивный комплекс. То ли одеться, то ли рассказать брату о неудаче. Перед ней расступались, будто боялись задеть ненароком…
И в этот миг наружные двери распахнулись, и в трактир вошел Огарин. Лицо его было помятое, видно всю ночь не спал, и очень-очень напряженное.
— Капитан, это ваша вина! — звонко и зло закричала девочка. — Вы разгласили информацию обо мне и сорвали полет! Вы за это ответите!
Денис глянул на нее совершенно мимолетно:
— Успокойся. Это абсолютно неважно.
— Неважно? — девчонка рванулась к нему, и я вдруг вспомнил про то, что она может убивать голыми руками. — Неважно?
Огарин не шелохнулся. На миг их взгляды скрестились в коротком противостоянии, и девочка остановилась.
— Неважно, — повторил капитан. — Я уполномочен сообщить всем участникам регаты, что гонка остановлена.
Голубокожие вскочили. Как это произошло, я не заметил, но в их тонких детских руках блеснули короткие кинжалы. Люди в темном оказались выдержаннее. Переглянулись, и один из троицы задал вопрос:
— Основания, капитан?
— Лейтенант Тораки даст вам все объяснения, — Денис шагнул от двери. И в трактир вошел военный, которого я прежде не видел.
Глава 3 Псилонцы и Империя