Отец Виталий оглядел притихшую паству, вздохнул, и твердым шагом направился к девочке.

— Вы хотите предложить свою кандидатуру? — с самым невинным видом осведомилась Эн. Но мне вдруг показалось, что под ее тоном прячется глухая тоска.

— Милая девочка, — хорошо поставленным голосом произнес наш священник. — Я хочу лишь объяснить, почему никто не сможет вам помочь.

— И почему же?

— У нас тихая и мирная планета, — сказал отец Виталий. — Мы христиане, православные. И даже в рамках церкви Единой Воли мы немножко особенные… понимаешь?

— Не совсем, — отчеканила девочка.

— Это надо заглядывать далеко-далеко в историю, милая, — священник покачал головой. — Наш народ очень многое пережил. Очень долго он истреблял сам себя. Триста лет назад мы лишились даже собственной страны… да так, что и не заметили того. Мы забыли свои корни, мы потеряли веру. И все наше возрождение связано было с верой. Не просто с верой — с верой отцов, дедов, с верностью традициям, с отказом от насилия…

— Я историю знаю, — Эн встряхнула мокрыми волосами. Вытащила из бокала соломинку, сделала крупный глоток. — Короче, пастырь.

— Девочка, трусов среди нас нет, — тихо произнес отец Виталий. — И никто не боится с вами лететь, даже если ты и впрямь столь совершенный киллер, как говорит капитан Огарин. А уж помочь ближнему, помочь слабому — прямой наш долг…

— Что же тогда?

То ли она опьянела, от немалой для ее возраста и сложения дозы. То ли просто завелась.

— Милый ребенок, — столь же мягко продолжил отец Виталий. — Твое существование — прямой вызов нашим обычаям и традициям. Не принято у нас, чтобы маленькая девочка умела убивать. И потому быть с тобой рядом — значит не помочь вам, а навредить себе. Понимаешь?

— Брезгуете? — резко спросила девочка.

— Скорбим, — отец Виталий склонил голову. — Прости, но здесь ты не найдешь попутчика.

— Ваши дети куда разумнее вас, — девочка прищурилась.

— Даже если кто-то из них по молодости и наивности захочет с вами лететь, — в голосе Виталия прорезались жесткие нотки, — его не отпустят. У нас не Культхос. Совершеннолетие наступает в шестнадцать лет. А никто из взрослых с вами не отправится.

Секунду девочка размышляла. Потом посмотрела на Григория:

— Вы тут единственный, кто служил в имперских силах, воевал, повидал Вселенную, — сказала она. Быстро же Эн собрала информацию… — Вы немолодой человек, но неужели вам не хочется еще раз повидать иные миры? Да и заработать… на омоложение, на аТан, в конце концов!

Может быть, отец Виталий и испугался за ответ Кононова. Я — нет. Я дядьку хорошо знал.