— Подожди! — крикнул я. — Ну подожди, подожди же ты! Я принесу! Час подожди! Полчаса!

Я вдруг подумал, что за полчаса успею добежать до ближайшего поста охраны. А там — наполнить флягу, взять флаер — ребята разрешат, и за пару минут вернуться сюда.

Абори уходил.

— Скотина! — крикнул я вслед.

Как всегда, почувствовав угрозу — пусть даже слабую, абори остановился. Посмотрел на меня — и голову вдруг продуло насквозь ледяным ветром. В пустом черепе задребезжал ссохшийся шарик мозгов.

Угроза была устрашающе достоверной. И главное — вполне обоснованной. Высушить мои мозги для абори — секундное дело.

Впрочем, он понимал, что от ругани до выстрелов в спину — дистанция огромная. Развернулся и вновь зашагал к лесу. Я стоял, только теперь осознав, что сжимаю голову руками, то ли в бесплодной попытке прикрыться от иллюзии, то ли пытаясь подогнать череп под новые размеры мозгов.

Как он меня… паршивец…

Абори уходил. Я откупорил флягу и медленно вылил на землю остатки воды. Слишком мало, чтобы заинтересовать туземца. И самое смешное — она ничего не стоит. Воды на планете много, две артезианские скважины обеспечивают городок полностью. Есть и реки, и озера, и болота.

Просто иногда абори считают разумным сменять на литр воды выращенную в собственном теле оранжевую жемчужину.

Они хорошо устроились, абори. Никто не станет ссориться с существом, владеющим телепатией и способным излучать микроволны. Тем более, что отобрать спрятанную жемчужину невозможно — в трупе она растворится в доли секунды. Тем более, что другие абори все равно выследят убийцу — и поджарят живьем. А если он покинет планету — убьют самого близкого ему человека. Как они выбирают самого близкого человека — неизвестно. Но они не ошибаются. Так поступили с сыном Дина Рассела, человека, отобравшего у абори «Плазменный цветок». Никто не знает, почему он убил туземца, вместо того, чтобы отдать флягу — вода у него была. Но он отплатил за жемчужину выстрелом, удрал с планеты — а к вечеру того же дня абори пришли в городок. Полосу заграждений они прожгли — с тех пор высоковольтный забор не восстанавливают. Вошли в город — никто не рискнул преградить им дорогу. Все думали, что они схватят жену Рассела — а туземцы взяли его сына. Только священник пытался что-то сделать. Бегал со своим крестом, кричал. А туземцы повторяли: «Одумайтесь… невинный… гнев Божий…» и тащили парня на площадь.

Там его и сожгли. Вмиг, без лишней жестокости. Был человек, стала высушенная изнутри оболочка.

Несколько человек схватились за оружие, но вовремя почувствовали, что абори готовы повторить фокус и с ними.