Разумеется, в этой пёстрой толпе, присутствовали сотрудники МВД, КГБ, партконтроля и других заинтересованных ведомств. Поэтому криминальные «папы» тоже особо не борзели, придерживаясь неписанных, но нерушимых правил. Тем не менее всегда существовали люди, которым закон не писан, а если писан, то не читан. И скандалы порой приключались совершенно эпические, как например попытка изнасилования дочери первого секретаря Красноярского обкома. Пара отморозков, взятых уже через час, оказались в тюрьме особого назначения «Полярная Сова» так быстро, что не успели даже удивиться, а оттуда уже не вышли, пополнив своими скелетами учебный фонд Красноярского мединститута.

Зная, что ему предстоят пара официальных визитов, Никита сразу полетел в выходном костюме, с орденами на груди.

Билеты он взял ещё по дороге в аэропорт, в месте, подсказанном ему Александрой. Небольшой ларёк в гостинице Украина, где всегда имелись билеты в любое место, но с наценкой, что его вообще не беспокоило. Купив билет за 28 рублей, и доплатив бабушке пятёрку, он на той же Волге, со свежеокрашенной дверцей, доехал в аэропорт, и уже через три часа был в воздухе, а ещё через два, держа пиджак в руках, вышел в жаркую духоту Симферополя.

К нему сразу кинулись потёртые мужички, бормоча скороговоркой «ялтагурзуфсеватопольнедорого», но Никита, уже увидел ожидавшего водителя из Конторы, державшем в качестве опознавательного знака газету министерства обороны «Красная Звезда».

— Красная масть пошла. — Прокомментировал один из таксистов — пожилой кургузый мужичок, в футболке — сетке, штанах, сандалиях, и кепке, на лысой голове, провожая взглядом Никиту.

— Какая масть? — переспросил молодой парень, одетый чуть более прилично, в кроссовки, штаны от спортивного костюма и футболку.

— Военный. — Скупо пояснил пожилой, и увидев непонимание на лице молодого, снизошёл до объяснений. — Мы для них вообще не люди. Мясо. Те, кто в мясорубках настоящих побывал, друг друга видят, как рыбаки, издалека. Это для партийных и чиновников мы народ, а для продажных ментов — стадо для стрижки. Для этих мы просто мясо, и ничего больше. У меня сосед на площадке живёт. Всю войну в штурмовой пехоте. Восемь дырок в теле. Вот он на тебя смотрит, и даже разговаривает, а в глазах у него такое… И мужичок такой, спокойный. Всегда, здрасьте, пожалуйста, будьте добры… а постоишь с ним хоть полчаса, и кровь застывает в жилах, словно ему теперь везде холодно…

Предупреждённый комитетчиками глава горсовета, ждал Никиту даже не в кабинете, а сразу на улице, и на двух машинах они покатили к дому располагавшемся за парком Чаир, возле улицы Прибрежная.