А на моей стороне сидела Вика.

Смирнов держался хорошо. Был спокоен, почти безразличен. Говорил негромко, без нарочитой уверенности, на меня почти не смотрел. Но магическим зрением я видел, какая ненависть внутри у этого человека. Спрятана сейчас глубоко, но если будет возможность выпустить ее наружу — Смирнов кинется грызть всех зубами, как зомби из фильма ужасов.

Но увы. Ничего не получится ни сейчас, ни позже. Положение безнадежное, и Смирнов это прекрасно понимал. Не выпустит его система из своих лап. Она и невиновных не выпускает, а когда у нее появляется шанс сожрать настоящего преступника, она делает это с упоением. Откусывает на площади голову и с демонстрирует окровавленное тело толпе. Посмотрите, граждане, как мы боремся с коррупцией. Те рукоплещут и кричат от восторга.

Но, хоть и никаких шансов, вопросы адвокат задавал, причем много. Может, удастся еще и меня в тюрьму отправить? Пусть Смирнов не спасется, но и я совершил какие-то незаконные действия? А что, такие случаи бывали. Всех за решетку — и хороших, и плохих. И убийцу, которого поймали опера, и их самих, потому что, пока они не сделали ему больно, он не показал, куда выбросил нож и не назвал имя заказчика. Тюрьма всех примет с распростертыми объятиями.

— Если вы подозревали, что в гараже хранятся запрещенные вещества и предметы, почему не сообщили об этом в полицию, а пошли задерживать сами?

— Не было времени. Вдобавок, мне сказали, что у Смирнова имеются обширные связи в разных правоохранительных структурах, — отвечал я, также сделав спокойно-безразличное лицо и глядя в сторону.

Следователю тоже все по фигу. Знай себе печатает протокол.

— У вас есть личная ненависть к моему подзащитному?

И рожа такая гневная-гневная у адвоката. Аж щечки покраснели.

— Абсолютно нет. Я сейчас и не могу вспомнить, сталкивался ли я с ним где-то. Но, конечно, можно сказать, что я испытываю негативные эмоции к тем, кто нарушает закон. Но если этого делать нельзя, то перестану.

Все вопросы задавал адвокат. Смирнов сидел молча.

— Вы догадывались, что нарушаете закон?

— Никак нет. Не догадывался, потому что не нарушал. А даже если и нарушил, то благодаря моим действиям были предотвращены преступления с куда более тяжелыми последствиями. Если б килограммы наркотиков были реализованы, это поставило бы под угрозу жизни тысяч наркоманов.

С каждым вопросом адвокат Смирнова убеждался, что смутить меня и заставить ошибиться получится едва ли, но деньги заплачены, надо работать.

— Как вы узнали о том, что в гараже, возможно, наркотические средства?