Куда-то меня совсем понесло, надо остановиться.

Прикуси язык и молчи, сказал я себе. А то точно накликаешь беду — придут в вечно хмельную голову Вадима соображения о том, что он теперь первый парень на деревне, то есть в Москве, и приключений не миновать.

Тут вернулся охранник.

— Михаил Дмитриевич ждут вас, — сменив наглое выражение лица на заискивающее, сообщил он.

— Ну если они ждут, надо спешить к ним, — кивнул я.

Шлагбаум поднялся, и мы въехали на территорию.

Почему, кстати, об уважаемых людях говорят во множественном числе? Звучит глупо. Если уж так хочется отличаться от простых смертных, предлагаю средний род. Ну а что? Ведь шикарно! «Оно ждет вас». «Оно проснулось сегодня не в духе». По-моему, ничуть не хуже. Идиотизм на том же уровне, не на большем.

Стоянка оказалась около главного корпуса.

Очередной замок. Из красного кирпича, тяжелый, массивный, с колоннами и портиками. Стены только вокруг нет, неоткуда лить осаждающим расплавленную смолу на голову. И студентов не видно — лето, сессия уже сдана. Их тут много и не должно быть — не политехнический институт, здесь почти что индивидуальное обучение отпрысков знатных родов, в крови которых течет волшебный талант.

Охрана на КПП направила нас на третий этаж, и мы начали не спеша подниматься по широченной мраморной лестнице под взглядами «живых» портретов всевозможных министров и древних полководцев. Венчал галерею, разумеется, портрет императора, и тоже живой, движущийся.

Интересно, если всамделишный Император посетит это учебное заведение, то как он будет на свое изображение смотреть (а оно, соответственно, на него). Я бы дорого заплатил за возможность понаблюдать.

Помимо портретов, никаких проявлений магии я не заметил. Может, потому что институт (или университет, мне без разницы, как его называть), уже на каникулах. В огромных коридорах пусто, разве что иногда на горизонте показывались преподаватели.

А вот и дверь с медной табличкой, на которой блестело имя и регалии человека, который нас ждет. Мы постучались и вошли. Секретарь отсутствовал, поэтому направились прямиком в следующий кабинет.

— Добрый день! — Арсеньев оказался невысоким крепким мужчиной лет сорока пяти в темном костюме. — Чем могу помочь?

На столе у него колыхалась воздушная статуэтка обнаженной женщины, напоминающая о древнегреческом искусстве. Она состояла из покрашенного в светло-голубой свет воздушного потока, причудливо извивающегося по форме женского тела.

Это означало только одно — специализацией графа была магия воздуха. А в остальном кабинет ничем особенным не выделялся. Стол, полки, книги, разложенные бумаги.