— Прапорщик-пенсионер. Его военная часть располагалась на югах, около самой границы, а там закон — тайга, медведь — хозяин. Списали кучу оружия, якобы утерянного и уничтоженного. А на деле — вот оно, продается. Плохо, что задержать его мгновенно не выйдет. Успеет по-любому дойти до квартиру, и придется ковырять дверь. Большой вопрос, начнет ли отстреливаться. Личность он отмороженная, и ствол, который он продаст, наверняка не последний.

— Да, ситуация. А где же следователь с понятыми? Машины оперов и спецназа я заметил.

— Где, где… через два двора. Следователь сказал: как задержите, приду, а раньше мне там делать нечего, вдруг стрельба начнется. Во как!

— Смелый человек.

— Да не то слово!

Затем я решил немного повеселиться.

— Послушай, а как же так⁈ Понятые в другом дворе? Они же не будут видеть, как передадут пистолет?

Витя посмотрел на меня мрачно-мрачно.

— Ценю тонкий юмор! Не волнуйся, на допросе и в суде они скажут, что находились в момент передачи в подъезде, а преступник, обуреваемый жаждой наживы и легких денег, не обратил внимания на двух посторонних мужиков, за каким-то хреном околачивающихся на лестнице. Наши понятые и не такие показания давали. Только бы алкоголик ничего не ляпнул. Так, тихо, пошел «закупщик».

В подъезд направился молодой парень в бейсболке с маленьким черным рюкзаком. Агент, как я понял. Не опер, судя по внешнему виду. Оно и правильно. Чем меньше похож на полицейского — тем больше шансов, что все получится. А прапорщик тертый, на улице ничего отдавать не хочет, только в подъезде. Там безопаснее.

Время потекло медленно-медленно, как всегда бывает на таких мероприятиях… но через пять минут парень вышел из подъезда, остановился, снял бейсболку, пригладил волосы и надел ее обратно. Сигнал, как я понял. Дверь в подъезд парень не закрыл — остановился и подпер ее плечом. Правильно, нечего тратить время на войну с домофоном.

— Я с вами пойду, — сказал я. — Если что, буду гражданским свидетелем. А то пока понятые добегут.

— Спасибо, — пробормотал Витя, — но это первый сигнал. Он должен еще позвонить.

— Окна прапорщика сюда выходят?

— Нет, на другую сторону… но все равно, надо осторожно. В квартире, по счастью, никого нет. Живет один. Начнет стрелять — церемониться не будем. Он больной на всю голову.

На телефоне Вити заиграла мелодия.

— Здорово, Вань.

— Добрый день, Ярослав Геннадьевич, — ответили по ту сторону аппарата. — Как вы и просили, линолеум купил, можно стелить. Все хорошо. Никаких сложностей. Денег хватило. Продавец ушел обратно в магазин. Такой милый дяденька, сказал, приходи еще. К линолеуму еще четыре коробки обойных гвоздей дал. Гвозди, правда, россыпью, отдельно.