Альберт замолчал.

— Как вы ввели его в транс? — спросила Вика. — никаких веществ он не употреблял?

— Нет… обычное вертящееся зеркало. Почти как в цирке. Сергея легко было ввести в транс, когда он этого хотел. Полагаю, он сам мог научиться это делать. Как жрецы инков, которым не нужны были никакие инструменты, чтобы заглянуть за край… Но теперь уже не научится. Он хотел побывать в в той Москве, которую мы видели из окна на ужине у Томилина… Ушел в нее и вернулся уже мертвый. Вот и все.

— Его убило что-то другое, — сказал я. — Не тварь, задевшая его когтями.

— Думаю, его душа не выдержала столкновения с неизведанным, — произнеся это, Нечаев опустил глаза. — Так бывает. Человек смел, ничего не боится, кажется, что ему море по колено, а когда начинается испытание то… но, может, я и ошибаюсь.

— Ты можешь посмотреть… при помощи «видения»? — спросила меня Вика.

— Да… хорошая мысль! — кивнул я, и, спросив разрешения Нечаева, ушел обратно в подвал.

…Вика оказалась права. В груди Вешнякова, там, где находится сердце, виднелось черное пятно.

От страха у Сергея остановилось сердце. Хотя, на самом деле, люди ошибочно полагают, что это может случится из-за сильного ужаса — если человек здоров, с ним такое никогда не произойдет, какой бы силы не случился испуг… Но если сердце больное… У Вешнякова, скорее всего, так и произошло. Но что могло так сильно напугать его «за преградой»? Хотя что гадать — по меньшей мере это сделало существо, ударившее когтями.

Я вернулся в кабинет и рассказал Вике и Альберту свои соображения.

— Наверное, так и случилось, — ответил Нечаев, опустив взгляд. — Я виноват, что отправил его туда.

— Сейчас не время винить себя! Вам на всякий случай лучше вообще не говорить о каких-то «мистических опытах». Сначала заинтересуется полиция, а потом прибежит еще и Комитет Имперской безопасности. Это вам точно не нужно. Хотя порезами они заинтересуются в любом случае.

— Ничего не скажу, — заверил меня Нечаев. — Но как он оказался в подвале? И откуда там клетка?

— Скажете, что зашел туда сам. Наверное, был не в себе. Что-то случилось. А приехал к вам… ну, придумайте какой-нибудь предлог. За книгами, занять денег или для чего-то еще. Люди в доме ничего лишнего не скажут?

— Понял вас, — кивнул Нечаев. — Нет, должны молчать. Они ничего не знают, мы с ними уже договорились на этот случай. Я плачу им гораздо больше, чем это принято в Москве. Эти деньги еще и за то, что они держат язык за зубами.

Тут к нам прибежал слуга, сообщил, что приехал «скорая». Альберт приказал впустить их и сам пошел к выходу, но не успел сделать и двух шагов, как приехала еще и полиция. Вот как, все сразу. Ну, тем лучше. Надеюсь, что следователь будет хоть нормальный человек, а не такой, какие мне нередко попадались.