— Хорошо бы так, — пожал плечами я. — Вопрос, как это сделать!

— Можно начать с вас, — произнес Альберт. — Раз уж вы здесь. У вас тоже не все гладко и это видно, как говорится, невооруженным глазом. Вы хорошо спите по ночам? Вопрос сродни медицинскому, но я должен его задать.

— Нет. Плохо. Ночью приходят призраки. Выглядит это очень странно. Такое впечатление, что они не совсем галлюцинации, а в какой-то степени реальны.

— Скорее всего, так и есть. До некоторых иллюзий можно дотронуться, они существуют не только внутри нашей головы, их могут видеть несколько человек… поэтому вопрос, стоит ли их называть так. У меня в гостях Майя — помните мою помощницу?

— Да, конечно, — кивнул я.

— Такой вопрос вам — что нужно сделать, чтобы увидеть ночью из квартиры то, что находится под окном? Это метафора!

— Эээ… выключить свет, чтобы он не отражался в стекле, — удивился я. — Если вы конечно, об этом.

— Об этом, именно об этом! Вы правильно поняли меня! Человеческая душа — это ночь. А наш мир — это комната с горящими лампами. Чтобы увидеть себя, надо их погасить. Нужен тот, кто увидит вас, находясь в темноте.

— Это Майя, — продолжил Нечаев. — Я хочу попросить ее войти в транс. Не в такую даль, в которой побывал барон Вешняков, а поближе. остановиться там и поговорить с вами. Кто знает, может, она скажет то, что поможет успокоиться и разобраться в том что происходит.

Я покрутил головой.

— Хм… а это не больно?

Нечаев рассмеялся.

— У вас отменное чувство юмора. Нет, уверяю. Вхождение в транс немного опасно для медиума, но не для такого как Майя, и, повторю, в дебри мы забираться не будем.

— Ну тогда я готов. Что от меня требуется?

— Практически ничего. Пойдемте со мной.

Мы прошли в комнату, которую Нечаев назвал «зал для путешествий». Она представляла собой зал с темными стенами без мебели, а посреди нее возвышался круглый тяжелый стол. Окно было занавешено толстыми черными шторами. Освещалась комната маленькой тусклой лампой у потолка.

Через полминуты пришла Майя в темном платье. С собой у нее был небольшой деревянный чемоданчик. Кивком головы она поздоровалась со мной, улыбнулась, и достала из чемодана круглый прозрачный шар.

— Занимайтесь, — сказал Нечаев. — Поскольку это будет касаться твоей личной жизни, я присутствовать не буду. Майя знает, что нужно делать.

В ответ Майя снова улыбнулась.

Альберт пожелал нам удачи и вышел, плотно прикрыв дверь.

Мы с Майей сели за стол. Она приложила палец к губам, призывая не шуметь, и положила шар перед собой. Затем она начала смотреть на него, не отрываясь.