Все, пора домой, ночь на дворе.

…Буду ли я сегодня нормально спать или опять начнутся видения? Разумеется, начнутся, подумал я. Какой смысл себя обманывать.

Я полежал на кровати, посмотрел на потолок, потом достал со шкафа огромный белый лист (кажется, этот формат называется А1, точно не помню, как и не помню, откуда он у меня взялся), и написал на нем крупными буквами: «Призраки, убирайтесь к черту!». После этого я прикрепил булавками лист на стену у изголовья кровати.

…Разумеется, никуда они ночью не убрались. Приходили, как обычно. Наверное, неграмотные. Или нужно было писать по-английски. «Гоу хоум».

Даша мне позвонила утром, часов одиннадцать.

— Сможем встретиться?

— Да, конечно.

Я заехал за ней, и мы отправились в лес. Романтическое свидание. Что может быть лучше летней прогулки по лесу! Тень, ветерок, не жарко, птички поют.

И лопата под руками. Можно выкопать украденное сокровище.

— Даже смотреть на него не буду, — сказала Даша. — Не хочу. Чувствую, что он там, а больше мне ничего и не надо. Меня трясет от него. Отдать моим кураторам — и на этом все. Не знаю, как тебя благодарить. Хотя обещанный нож — вот он, забирай.

Даша передала мне сверток.

— Будь с ним осторожен. Это тоже очень злая вещь. Но тебе может и пригодится.

— Что было после того, как я врезал ногой по батарее? — спросил я. — Полицию вызывали?

Даша покачала головой.

— Было весело. Сначала я пыталась убедить его пойти посмотреть, что там происходит. Но так хотел приятно провести со мной время, что не хотел вылезать из бассейна. Мне пришлось пойти самой. Охранник лежал в отключке, и когда я сказала об этом испанцу, он заверещал, как резаный. Прибежал и кинулся проверять, на месте ли артефакт. Не найдя, чуть не потерял сознание. На охранника ему было плевать. Даже не посмотрел, жив он или нет — от криков своего хозяина тот не проснулся и пришел в себя только через полчаса.

— А полиция?

— Ее не было. Испанец смирился с потерей. Точнее, не захотел поднимать шум. Наверное, вещица была чем-то совсем нехорошим. Вроде как она усиливает магию, но при этом ее надо поить кровью. Что это за ритуал, я не знаю, но такая магия наверняка запрещена и у нас, и в Испании.

— Тебя подозревал в случившемся?

— Да. Говорил, скажи честно, ты это подстроила? Но я делала невинное лицо. До конца он мне не поверил, но ничего делать не стал. Однако мы мне придется сейчас уехать из Москвы, и, возможно, надолго. Не знаю, куда я поеду. Куда-нибудь.

Я развел руками.

— Езжай, конечно. Все, со шпионской деятельностью покончено?

— Да. В этом Комитетчикам можно верить. У них все-таки есть представление о чести… это не полицейские. Люди из Имперской безопасности очень жестокие, но если что-то обещают — делают. Я сегодня написала заявление об отказе сотрудничать, оно будет храниться в моем деле. Эта страница моей жизни перелистана.