Представила себя в этом «брезентовом ужасе» и поняла, что лучше уже пусть Итон пострадает от моего провокационного вида, чем я напялю этот «костюм радиозащиты».
Но когда я пришла в покои Итона, то его там не оказалось.
— Силли, а где мой супруг?
Силли опустила глаза.
«Так, — подумала я, — значит они тут чего-то знали, а мне не сказали»
— В чём дело?
— Аэра Оливия, простите меня, я всё же надеялась, что раэн Итонриад у себя, но теперь думаю, что он с гостями аэры Валенсии.
Сложив всё, что заготовила для сеанса внутри покоев, я повернулась к Силли:
— Пошли.
Чем ближе я подходила к залу, тем слышнее доносились оттуда веселые голоса.
Я оглядела себя и решительно вошла в открытую Силли дверь.
В нос ударил запах духов, перемешанный с запахом мяса, рыбы, алкоголя и каких-то специй.
Все находящиеся в зале, а там было человек десять, не меньше, застыли, как будто бы увидели привидение.
Я обвела глазами зал, но ни Захария, ни Итона не увидела. Почему-то от этого факта потеплело на душе. Может он в саду на прогулке, а я его сразу понеслась искать.
Вдруг раздался голос Валенсии:
— Оливия, тебя не приглашали.
Я с удивлением на неё посмотрела. Она стояла рядом с высоким мужчиной, которого можно было бы назвать красивым, если бы не брезгливое выражение на лице. И было похоже, что он с таким выражением сроднился, либо вообще оно у него от рождения.
— Мне не нужно приглашение, чтобы приходить куда мне захочется в собственном доме.
И ещё раз оглядев присутствующих, я развернулась, чтобы уйти, как вдруг услышала голос Итона:
— Веселитесь, господа, не обращайте внимания.
Я повернулась обратно, и увидела картину, от которой внутри вдруг стало неприятно горячо.
Итон сидел на своём кресле, а на подлокотнике его кресла сидела девица и недвусмысленно к нему прижималась, и вид у неё был весьма довольный.
«Где они были до этого? — подумала я, — я же осмотрела всё.»
Стоявшая около дверей Силли, которая теперь находилась за моей спиной, тихо сказала:
— Там комната для отдыха, они вышли оттуда.
Пауза затянулась, а я смотрела на Итона, который обнимал неизвестную мне женщину, и никак не могла проглотить комок, откуда-то появившийся в горле.
Итон смотрел прямо на меня. И я ощущала себя словно в ловушке, никак не могла оторвать от него взгляд.
Помогла Валенсия, мне даже захотелось её расцеловать.
— Ну что ты застыла, Оливия, видишь, что тебе здесь не рады. Иди, не мешай нам веселиться.
— Итон, — произнесла я медленно и почти бесстрастно, делая вид, что не слышу Валенсию, хотя именно её слова дали тот толчок, который требовался для моей злости, — я вас жду в ванной, всё готово для сеанса.