Я закружился вокруг нее, словно настоящий ветер, играя ее длинными волосами, которые серебром следовали за моими руками или мной. Сама же девушка, прияв мою игру, крутилась на месте, изображая прекрасный цветок. Меня настолько захватила эта игра, что я полностью отдался танцу. В один из моментов я сорвал этот невероятно красивый цветок и закружился с ней на руках. Ее зеленые глаза, казалось, начали светиться каким-то салатовым цветом, и становились все ближе и ближе. А миг спустя я утонул в них, и наши губы слились в поцелуе.

Как мы очутились на земле, да еще обнаженные, я не помнил. Пребывая во все том же состоянии слияния с природой, я представил себя ручейком, в котором нежится девушка, и мои руки пробежались по ее великолепному телу, лаская его. А в следующий момент мы слились в единое целое.

Это было похоже на борьбу урагана, которым был я, с вековечным дубом, в роли которого выступала незнакомая мне девушка. Борьба продолжалась с переменным успехом: то она отнимала у меня силы, и я превращался в ветерок, то я сковывал ее, забирая могущество, и уже девушка становилась ростком. И все это на фоне невероятного наслаждения.

В какой-то момент у нее на голове появилась корона, сделанная из красивейших цветов, переплетенных с листьями и травинками. Переливаясь всеми цветами радуги, они прекрасно гармонировали с ее глазами, которые уже постоянно горели невероятным салатовым цветом.

— Кто ты? — спросила она после очередного пика наслаждения.

Мы не прекратили своей близости, только девушка немного отстранилась. Я провел руками по ее телу, легонько сжал грудь, отчего она начала более энергичные движения, а из ее рта вырвался сладострастный стон.

— Ты не человек, — продолжила она.

— А кто? — задал ей вопрос, а сам, приподнявшись, поцеловал ее в шею. — Змея что ли? — чуть скептически добавил я.

— Змей, — улыбнулась девушка. — Мой соблазнитель.

Откуда-то у нее в руках появилась вторая корона, вот только цветы на ней были темных тонов синего и зеленого цвета. Она надела мне ее на голову, и тут нас накрыло.

Мы находились в неведомых далях, носились среди звезд и планет, кувыркались в вечных снегах, наслаждались невероятно красивым садом. И одновременно с этим не выпускали друг друга из объятий, даря истинное наслаждение, каждый новый пик которого приближал к чему-то таинственному, невероятному, величественному. Мне казалось, наши сердца бьются в унисон и ритм все нарастал и нарастал и, достигнув своего максимума, мы взорвались.

Проснулся я на заре, сразу вспомнив произошедшее вчера. Поднявшись на руках, осмотрелся. Никакой девушки не было, потрогал голову — короны тоже. Глянул на траву, но примятость отсутствовала, а, если вчерашнее не было сном, то мы должны были утоптать ее очень прилично.