Стоило слезть, как меня с радостными возгласами окружили сокурсники и накинули на плечи полотенце.

— Ну ты даешь, Женька! Даже не дернулся там внутри!

Подошедший Ярослав сунул полный до краев бокал вина.

— Держи, согрейся, курсант.

Я кивнул и выпил все до капли. Приятное тепло разлилось по желудку, а меня оставили натираться полотенцем до жара. Я немного подогрел себя Искрой, и стало полегче, но все же еще слегка дрожал.

Да и эти голоса все никак не уходили из головы. Показалось что ли?.. Или вправду, там на дне был кто-то еще?

А плевать. Поигрались и хватит — пора в кровать и баста. До подъема осталось всего каких-то четыре часа.

Надо только вспомнить, где я оставил пижаму.

Кто-то подошел ко мне и сунул мне вещи.

— Настя, привет, — улыбнулся я.

Она смутилась и спрятала глаза. Точно, а я совсем забыл, что нам мне нет ничего кроме полотенца. Вот незадача…

— Как ты? — спросила Настя, когда мы отошли от толпы, а в бочку лез очередной трясущийся бедолага.

— В норме, — ответил я. — Только зуб на зуб не попадает, но я думал, будет хуже.

— Ой, не хорохорься! Я, блин, места себе не находила! Совсем забыла про эту глупую традицию.

— Зато какой сюрприз, — прыснул я.

В бочке вовсю шло «представление», но через полминуты крышку открыли и парнишку бросились поздравлять всем миром.

Ну или почти. Некоторые старшекурсники продолжали сидеть на диванах и со скучающим видом потягивать вино.

— Ты уже вернулась? — спросил я сестру.

— Да, но завтра утром снова в рейд… — пожала Настя плечами и вздохнула. — Потеряшек после всех Прорывов разбежалось видимо-невидимо, и их всех придется отлавливать нам. Людей всегда не хватает, да и наверняка завтра еще штук тридцать Монолитов откроется, и снова в пекло. Блин, иногда я завидую подразделению Марии и Ярослава, которых уже который день дежат в ГАРМе…

— Зато ты к инквизитору не ходишь на ковер.

— Это да… Маша уже вышла из лазарета?

— Угу. Вика сказала, что ее снова дергали в башню.

— Блин, бедняжка. А кстати, вот и она!

Я повернул голову и разглядел Машу на одном из диванов в темном углу. Она сидела уткнувшись в бокал и, казалось, готовилась уснуть.

— Хочешь поздороваться? — спросил я.

— Нет, не слишком я с ней знаюсь. Так, пересекались пару раз, привет-пока и все. Да и вообще друзей тут у меня не так уж и много, если честно.

— Сама-то помнишь, как тебя совали в эту хреновину? — спросил я, наблюдая, как на бочку, поскальзываясь, забирается Зубрилка, которую, оказывается, звали Катей.

— Угу. Жуть… Но я просидела там до конца, и при этом мне почему-то показалось, что стенки сжимаются…