И бросив охреневшим бойцам свою перчатку, Гама с гордым видом подошла к нам.

— Это твоя идея? — спросил я.

— Нет, во-о-он того бедолаги, который, похоже, до конца полета будет чистить картошку. А вы, хозяин, не хотите ли поиграть с Гамой? — шепнула она мне так, чтобы Маша не услышала. — Обещаю, буду поддаваться…

— Нет, иди лучше в каюту. Хватит с тебя внимания мужчин.

— Ах, как жаль… Где же мой зубастый рыцарь, когда он так нужен… — вздохнула она и удалилась.

Больше парни к ней с непристойностями не подходили.

Прошли сутки размеренного воздушного плавания, и, наконец, вдалеке показался знакомый пейзаж.

— Подлетаем, ваше сиятельство, — кивнул капитан, с которым я часто зависал на мостике. — Узнаете?

Я кивнул и отпил крепкого чая, который даже Настя оценила.

Вот-вот мы будем на месте, и скоро спокойствие закончится. Даже отсюда видно, что ситуация в Фаустово напряженная: до нас доносился вой сирен, а на окраинах города поднимались несколько столбов дыма.

Мы подлетели еще ближе, и я тяжело вздохнул. После богатых, залитых светом, шумных улиц Владимира мой «родной» город выглядел совсем неприглядно. Я бы даже сказал — пугающе неприглядно.

Чем ближе подходила воздушная машина, тем больше я злился. Даже капитан отошел подальше — металлический подстаканник в моих пальцах заскрипел.

С каждым днем вверенный мне город все больше превращается в город-призрак… Нет, ребята, так не пойдет. Уничтожить Осколок нам нужно даже не ради силы, ресурсов, лавров героя-ликвидатора или чтобы выполнить важную задачу, поставленную Его Величеством еще моему отцу.

Уничтожить Осколок необходимо ради жизни и спокойствия людей, которые каждый день сидят на пороховой бочке. И граф Скалозубов сделает все, чтобы эту бочку залить водой. Точка.

* * *

Садились мы в поле, и не успел наш летающий монстр коснуться земли, как вдалеке показались знакомые машины. Остановившись в полусотне метров от нас, наружу вылезли еще более знакомые лица.

— Ой, вон Василий, — ткнула пальцем Настя. Мы стояли на мостике уже готовые сойти с трапа. — Какой-то он осунувшийся… И хромает…

Я молча покачал головой. Хромает, и сильно. Похоже, не таким уже «несерьезным» оказалось для него то ранение.

— Это и есть твой дворецкий Зубр, про которого ты постоянно рассказывал? — спросила Маша. — А внешность под стать имечку. Какой-то он грубоватый на лицо…

— Это ты с ним лично не обращалась, — хмыкнул я. — Сейчас узнаешь, какой он на деле лапочка. Давайте, выметаемся!

Мы попрощались с капитаном и сбежали с трапа. Я хотел уже поприветствовать Василия, как у него из-за плеча появилась…