— Ага! Попался! — торжественно воскликнула кухарка. — Это кто у нас⁈ Маленький воришка?

— Ваше благородие! — зарычал мальчик и попытался вырваться, но женщина держала его как клещами.

— А вот я сейчас пожалуюсь ее сиятельству, тогда посмотрим, кто тут благороднее! — зашипела она. — Сколько раз мы с Викторией Петровной вам говорили, Евгений Михайлович, чтобы вы не портили торты и не воровали булки⁈

— Много… Но… я голоден!!! Пусти!

— Вы съели наливное яблоко час назад, и то это было против правил. Вы забыли во сколько семья собирается на ужин⁈

— Нет, но…

— А вот сейчас скажу вашему отцу, что вы опять воруете, и он вас…

Глаза мальчика на мгновение вспыхнули и кухарка опешила. Музыка резко оборвалась.

— Женя! — послышался грозный крик откуда-то сверху. — Ты что там опять, пострел, задумал? Не мешайся Екатерине Сергеевне, когда она готовит. А ну мухой сюда!

Мальчика тут же выпустили из захвата, и он припустил прочь с кухни. Едва он юркнул за угол, как раздался грохот.

— Ох, батюшки! — вскрикнула кухарка и бросилась следом.

На полу распластались двое — мелкий пострел и черноволосая девочка. Последняя лежала на полу, глядела в потолок и хлопала ярко-зелеными глазами. Через секунду на них начали наворачиваться слезы. Рядом валялась кукла с вывернутой головой.

— Ну я вас, Евгений Михайлович, — бормотала кухарка, помогая девочке подняться. — Совсем от рук отбился… Хулиган!

Девочка начала еле слышно плакать, а пацан стрелою помчался вверх по лестнице. Тут же сверху показалась дама в черном платье. Она походила на взрослую Настю один в один, пусть и волосы были светлее.

Мальчик пробежал мимо, а женщина проводила его взглядом. Покачав головой, она посмотрела прямо на меня.

На миг, а потом подошла к девочке и помогла ей подняться.

— Виктория Петровна, я… — начала кухарка, но женщина отмахнулась.

— Возвращайся к работе. Как будто в первый раз…

Девочка горестно заплакала, прижавшись к бедру женщины, а та гладила ее по головке и что-то тихо шептала.

Я подошел к ним и коснулся плеча женщины. Как ни странно, но я почувствовал под пальцами настоящую плоть, однако Виктория Петровна не сделала и попытки отстраниться. Реакции тоже никакой, а вот у меня была и еще какая — сердце в груди зашлось как бешеное.

— Только не говори, что все эти годы отец вместе с тобой прятал в подвале машину времени? — оглянулся я на Гаму, когда мы тоже направились по ступенькам.

— Не буду, ибо это не прошлое, а всего лишь его слепок, — улыбнулась Амальгама. — Если проще, то это спрятанное пространство внутри дома. Помните магическое письмо, которое вам оставил отец?