Они, едва завидев Лиужеродского на балконе с незнакомой, но очень убедительной, что это что-то серьёзное, хреновиной в руках, драпанули так, будто у их коняшек включился в заднице реактивный двигатель.

— Фантомы, блин! — чертыхнулась я, зашуганной «разведке».

Тем временем Торкен и вооруженное мечиками баронское секьюрити, понадеявшись, что их мажорик, имея такую пушку, ушатает кого угодно и без их помощи, оставили своего правителя, оседлали фасеров и помчались вслед за пришлыми.

— Видать, у менов кровь взыграла, а «инквизиции», которую положили без их участия — было мало, — вырвалось моё истинно верное заключение.

— Гопота на районе, — добавил «ИИ», -..да и только.

* * *

К моему великому сожалению, дождаться продолжения банкета мне так и не удалось…

Слишком уж долго гонялись Лиужеродские френды за пришлыми лошками. А переться к Кнавту сразу же после его победного выступления с благодарственными речами и подарками, было как-то… совсем не по-королевски.

В общем, чтобы не сдохнуть от скуки там, в серой башенке «проклятущего замка Доройского», я «телепортнулась» в Фециролл, наводить справки — кто такие эти столичные флексы в фиолетовых прикидах со свитой королевской охраны.

Если с «меховыми» в лесу… там всё было предельно ясно — головорезы, насильники и те ещё подонки, которых видывал свет, то тут — нифига.

Эти благородные на вид отморозки, как мне пояснил «Разум», по сути творили своё «добро» через жестокость но были заранее отбелены поддержкой местных святош. Эти засранцы были ни на чьей стороне… вроде бы и за королевскую власть… но сволочи, могли и на власти отыграться если святошам, или как там правильно? — «народу не угодить».

А этот «Раметип»! Изначально для меня это звучало, как-то торжественно и помпезно как — «Имхотеп». Ведь у явившихся в «проклятый замок Доройского» был достаточно представительный вид. Перед глазами возникала египетская пирамидка… наполненная секретными ходами и погребальным хламом в известном стиле.

Ага… счас!

* * *

— Внешне «Раметип» напоминал перевёрнутый вверх дном стакан, который имел форму эллиптического цилиндра. Внутри было темно… ужасно темно, — папка за завтраком читал с выражением мой путевой бложик, восхищаясь «творчеством дочурки», то бишь меня, -..С одной стороны эллипса находилась винтовая лестница, ведущая вниз. Выхода на крышу не было совсем. С другой, на самом нижнем этаже, располагалась огромная печь, которая раз в неделю пожирала трупы.

— Яночка, откуда такая фантазия? — заёрзала мать, разворачивая конфетку.

— Ну… в том мире тюрьма, пыточная и крематорий… эм-м-м… всё в одном месте, — пояснила я, хлопая ресничками и откусывая очередной оладушек.