Никто не услышал выстрела, зато все увидели, как выступающий замолчал, откинулся назад и потихоньку сполз вниз. Началась паника. Фелисия закричала так, что у нее самой заложило оба уха. Она бежала по коридору там, где так величественно еще пять минут назад шел ее возлюбленный, и кричала незнакомым для себя голосом. Подбежав к сцене, она кинулась на пол, где лежал Риккардо, и начала его тормошить. Ее пытались оттащить, но откуда-то у семнадцатилетней девушки взялась мужская сила. Никто не смог даже приподнять ее. Когда она поняла, что Риккардо больше нет, она прижала его к себе, положила его голову к себе на колени и раскачивалась, как будто убаюкивала его перед сном. Она сидела у трупа Рикардо и проклинала того, кто это сделал. Тот, кто это сделал, сейчас смотрел на эту картину и молил Всевышнего о прощении. «Как же так? Я ведь не знал, сыночек, я ведь не знал, прости меня, родной мой, я ведь не знал», — бормотал про себя Марио.

— Твоя работа? Так ты хотел решить свою проблему? — тихо спросил Сарто, который подошел к нему и ненавидящим взглядом сверлил компаньона.

— Лука, я ведь не знал, я не знал, — дрожащим голосом шептал Марио. — Я хотел все отменить, но не успел. Помоги мне дойти до кресел. Я не могу сдвинуться.

— Лучше бы ты раньше попросил моей помощи, я бы никогда не дал тебе даже думать о таких вещах. Прощай, Марио. Дальше сам.

— Лука, прости меня.

— Бог простит, наверное, если не станет считать, сколько ты минуту назад разрушил жизней.

Марио сполз по стене и схватился за сердце. Его сердце первым решило его не прощать….

В больнице была такая тишина, что Лана боялась передвигаться по коридору, чтобы не нарушить ее. Ей сказали, что Антонио в целом здоров, но придется полежать еще пару дней, чтобы врачи были уверены в его стабильном состоянии.

— Как ты? — тихо спросила она, наклонившись к Антонио.

— По сравнению с Риккардо, я просто живчик.

— Не вини себя, ты ничего не мог сделать!

— Я? Мог, но не сделал! Все в этом деле было не так с самого начала. Как будто кто-то следовал по пятам и зачеркивал то, что нам удалось сделать. Как он мог! Это же его сын!

— Не по своей воле ты отступил от дела, если бы тебя не ранили, ты бы спас ему жизнь.

— Лана, самое страшное, что я не знал, что Риккардо взял себе псевдоним. Я был в курсе, что у него самый дельный проект, самый дешевый, самый стоящий! И он точно бы прошел в жизнь, как говорится, но Риккардо сменил имя, чтобы отец не помешал ему. У них были не самые доверительные отношения, Марио понятия не имел, что его сын занимается такими серьезными делами. Он думал, что тот ведет жизнь мажора: тратит деньги, развлекается с девочками, увлекается машинами. И это его устраивало. Все было сделано так, чтобы оградить единственный важный проект от мафии Венеции. Некоторые бизнесмены, которые входят в совет города, стригут деньги непонятно за что. Разворовали весь бюджет стройки. Заменили сталь, из которой должны были сделать стойки ворот. В общем, просто тянули средства из государства. И Марио всем этим заправлял. А вот так и не понял, что вырастил такого хорошего сына! Вместо того, чтобы помочь, он его убил. Деньги! Проклятые деньги! Риккардо хотел жениться на дочери его компаньона. Он тоже не святой, но не такой подонок.