— Успокойся, все позади.

— Нет, ты не понимаешь, ничего не позади. Это был мой друг. Мы дружили с ним много лет. Мы учились вместе. Когда ты уехала, я был потерян и раздавлен. Риккардо вытащил меня из жесточайшей депрессии, дал мне надежду, что я найду тебя. Целый год он помогал мне с учебой. Я никак не мог влиться в учебный процесс, хотя никогда не было проблем с предметами.

— Да, я все понимаю. Это дело многим испортило жизнь, а у некоторых и отобрала ее. Но ты уже ничего не можешь поделать.

— Это мое последнее дело. Я поклялся себе. После того, что произошло, я выхожу из игры. Я классный специалист. Работу найду. Я сам тысячу раз говорил агентам, которые пытались отойти от дел, что бывших агентов секретных служб не бывает, но это не так. Я недавно смотрел в глаза Заре, которая умерла у меня на руках. И ей я говорил то же самое, когда она призналась мне, что хочет замуж и детей. Теперь я понимаю, что даже такая жемчужина, как Венеция этого не стоит. Слишком много жертв. Слишком.

— Мне жаль. Но кажется, что принял правильное решение. Рисковать каждый день жизнью — не самая приятная работа.

— Не в этом дело.

— Антонио, я все понимаю.

— А у тебя какие планы?

— У меня есть еще неделя отдыха. Думаю, что теперь мы просто полежим на пляже и посмотрим красоты Венеции спокойно.

— Да, все кончено. Как все бывает в жизни непредсказуемо! Наша встреча, например.

— Отдыхай, я завтра приеду. Что тебе принести?

— Мне ничего не нужно, приезжай сама.

— Антонио, я все хотела узнать, что ты такое мне сказал, когда сунул карту мне в сумку? Что такое '«Гранд три! Сабадо. Полдень»?

— Я надеялся, что ты сразу обнаружишь незнакомую вещь в своей сумочке и постараешься мне ее вернуть. Это место и время встречи. Я пришел, разумеется, но тебя там не было.

— Я понятия не имею, что такое «гранд три» в любом случае.

— Если бы ты у любого местного спросила, тебе сразу бы ответили, куда идти. Но я зря понадеялся.

— Да, я нашла карту уже гораздо позже.

— Прости, что я втянул тебя в это. Я даже не представлял, что так все обернется.

— Нам было не до смеха, но есть и другая сторона вопроса.

— Какая?

— Нам точно будет, что вспомнить! — улыбаясь, сказала Лана. — Отдыхай. У тебя теперь точно началась новая и счастливая жизнь.

Пять лет спустя

— Мама, смотри как тут красиво! — кричала маленькая девочка, показывая на берег, усеянный чайками. Она бегала за ними и заливисто смеялась, совсем как ее отец. Когда-то.

— Беатрис, не пугай чаек. Они тебя боятся, посиди со мной, пожалуйста, — попросила Фелисия. — Сейчас приедет дедушка.