Однако девушка умела удивлять не менее опытных собутыльников. Спустя сорок минут, когда её стадия перешла в режим бездонной пропасти, даже Квадрат начал сомневаться в собственных силах. Взгляд Марго остекленел, сделался безжизненным, словно душа оставила тело. Она резко помрачнела, отвечала односложно, грубо и нехотя. Зато рюмки опрокидывала одну за другой, изредка прерываясь на то, чтобы затянуться сигаретой. К слову, дым на кухне стоял сплошным туманом, а окурки летели прямо на пол.
К этому моменту Квадрат тоже перешёл в определённую стадию: в нём проснулась жалость к себе. Молчание Марго он воспринял как желание выслушать и принялся рассказывать о тяжести бытия. Он перепрыгивал с темы на тему, иногда забывая закончить историю, и сам того не заметил, как заговорил о войне. И вдруг ему стало так горько, так тоскливо, что слёзы сами собой потекли из глаз.
Для Марго это стало последней каплей. В тот день, когда она лишилась невинности, бухой приятель мамаши точно так же лил слёзы и нёс какую-то чушь. На самом деле он прекрасно понимал, что натворил и что с ним сделают, если узнают, а потому всячески пытался вызвать у девочки жалость. Но человеческая психика не просто так остаётся загадкой даже для самых искушённых специалистов в данной области. Порой она выдаёт такие финты, что не поддаётся никакой логике. Примерно это и произошло с Марго в ту проклятую ночь. Вместо отвращения к сексу она превратилась в чокнутую нимфоманку, готовую трахаться хоть с ротой солдат. А плачущие люди вызывали в ней гнев вместо положенной жалости.
Марго сорвалась с места, подхватила нож и широким взмахом попыталась вскрыть Квадрату горло. Однако здоровяк успел отклониться, и Марго повалилась на стол, сметая на пол часть посуды вместе с закусками. Подняться ей удалось не с первой попытки, всё-таки доля алкоголя в крови была достаточно высока, чтобы понизить координацию до минимальной отметки. Впрочем, на ногах она продержалась недолго. Буквально в следующее мгновение она с грохотом рухнула под стол, получив жёсткий хук справа.
Получи она подобный удар в обычном состоянии, отключилась бы сразу. Но вот какой парадокс: её сознание давно отсутствовало, залитое водкой по самую макушку. Потому и глаза казались неживыми, а наутро не получалось вспомнить ничего из того, что она вытворяла в таком состоянии. Все, кто хоть как-то знал Марго с данной стороны, старались ретироваться, как только она входила в эту самую стадию опьянения. Потому как ничем хорошим оно никогда не заканчивалось.
Марго визжала и брыкалась, запутавшись в табурете, и это дало Квадрату возможность ударить ещё раз. Он не гнушался бить женщин, справедливо полагая, что они точно такие же люди, просто слабые. А если кто-то не способен дать сдачи, значит, пусть получает. Такова жизнь, и в ней побеждают сильнейшие. А потому он без малейших угрызений совести от всей души ударил Марго ногой в лицо.