— Ты чё, блядь, притих? — Тисленко попытался отвлечься разговором, но страх и не думал отступать.

— Да очково что-то, — признался Селиванов. — Наверное, не стоило курить. Точно спа́лимся…

— Заткнись, придурок, — злобно прошипел Тесак и вдруг подпрыгнул от неожиданно раздавшегося стука в ворота. — Твою мать! Иди, посмотри: кто там?

— А чё я?

— Не понял, боец⁈

— Есть! — Селиванов подскочил и, схватив автомат, крадущейся походкой направился к воротам.

Прапорщик встал за пулемёт, направив ствол в спину напарника.

— Да расслабьтесь, тащ прапорщик, — шикнула рация, лежавшая на мешках с песком. — Наши вернулись, похоже, объект взяли.

— Ёб вашу мать! — тихо выругался тот, а затем крикнул патрульному на вышке:— А предупредить никак⁈

— Не хотели отвлекать, — насмешливым голосом вернулся ответ.

— Долбоёбы, блядь! — буркнул Тисленко и, подхватив автомат, поднялся во весь рост.

Позади раздался звук двигателя и замелькал свет фар, что ещё больше испортило Тесаку настроение. К посту явно спешил лейтенант. Ну так ещё бы, ведь обязательно нужно выслужиться перед полковником. Желательно ещё и язык ему в задницу засунуть, да поглубже.

— Открыть ворота! — шикнула рация голосом лейтенанта, будто он мысли подслушивал.

— Открывай, хули замер? — бросил бойцу прапорщик, и тот ударил по кнопке слева от створки.

Загудел привод, и воротина плавно поползла в сторону. Вспыхнул дополнительный свет, заставляя Тесака поморщиться. При такой видимости будет сложновато скрыть своё состояние, и этот ублюдок-лейтенант обязательно воспользуется ситуацией и отчитает его при начальстве.

— Давай! — вдруг раздалось за воротами, и в образовавшуюся щель влетел связанный по рукам мертвяк.

Выглядел он довольно странно, словно кто-то пытался сделать из него трансвестита. И Тесак обязательно бы поржал с этой ситуации, если бы не страх, который обуял его так сильно, что он был готов забиться в дальний угол и скулить там, как раненая сука. А самое поганое, что он сковывал тело, вводил в некое оцепенение. Точно так же с ним было, когда он впервые попал под обстрел. Сердце стучало как сумасшедшее, голова кружилась, а ноги будто вросли в землю. И это жуткое, тянущее ощущение внизу живота, словно там образовалась чёрная дыра, поглощающая все силы…

Мертвяк замер на площадке и вдруг задёргался. И колбасило его неслабо, того и гляди рожей в асфальт прилетит. А затем он вдруг вытянулся в струну, а из его кожи начал выделяться зеленоватый туман, который быстро заволакивал пространство. И Тесак не выдержал: бросил автомат, завопил от страха и бросился бежать. К тому моменту Селиванов уже зашёлся в кровавом кашле.