— Очень оригинально, — поморщился он и попытался стереть чёрный маркер.

Однако тот не желал поддаваться, и парень оставил эту затею. К тому же лифт, словно назло, вновь распахнулся, заставляя Игоря отпрыгнуть в испуге. Он обернулся и сжался ещё сильнее, столкнувшись взглядом с соседом сверху.

Все называли его Квадрат, и не без основания. Это сейчас он немного сдал после тюрьмы, в которую загремел за убийство ещё в начале двухтысячных. В те годы жизнь уже сильно изменилась, но этот бугай так и завис где-то там, в середине девяностых. Попытка поставить очередного комерса на счётчик вышла из-под контроля. А когда Квадрат выбрался из отделения тогда ещё милиции, где ему весь день капали на мозги, решил проучить ссучившегося должника. В итоге забил его до смерти ногами, за что и сел на двенадцать лет.

Впрочем, освободившись, образ жизни он не изменил. И сейчас трудился в какой-то полулегальной конторе, выбивая долги из всех, на кого укажет пальцем начальство. Поговаривают, что он периодически возвращается домой весь в крови, но полиция почему-то его больше не задерживает.

Квадрат смерил соседа презрительным взглядом и ухмыльнулся, прочитав надпись на стене.

— Эт про тя, што ль? — зачем-то спросил он и заржал во весь голос.

Игорь благоразумно промолчал, а когда двери лифта распахнулись, протиснулся мимо и трясущимися руками вставил ключ в замок. Как же ему хотелось выпустить кишки этому уроду! Но он понимал, что никогда не сможет с ним справиться. Злость и обида кипели в душе Игоря, он вновь ненавидел весь мир, желая ему поскорее рухнуть в бездну.

Первое, что он почувствовал, войдя в квартиру, — едкая вонь. Словно кто-то решил размазать свежее дерьмо по полу. И это было очень странно. Мать всегда поддерживала дома идеальный порядок, и вдруг такое. Игорь сбросил кроссовки, заглянул на кухню и едва смог сдержать порыв рвоты. Вот откуда взялась эта вонь!

На полу, рядом со столом, который почему-то стоял наискосок, кто-то размазал дерьмо. Нет, даже не так. Вначале навалил кучу, а затем устроил на ней натуральные танцы. Отчётливые следы вели в прихожую, где становились едва различимы на ковровой дорожке. А со стороны дальней комнаты доносилась невнятная возня, словно кто-то пытался процарапать себе путь прямо сквозь дверь.

Сердце Игоря сжалось в нехорошем предчувствии, страх на некоторое время сковал мышцы, но он смог побороть оцепенение. Адреналин влетел в кровь, заставляя сердце биться чаще, руки затряслись, а зрение сузилось до размеров прихожей. Разум ещё ничего не понимал, но внутреннее подсознание просто кричало об опасности.