— Где он? — К ней тут же подбежал Кочетков.

— Вон в том окне, — указала пальцем она.

— Я ничего не вижу.

— Он там, клянусь на полный рот козявок!

— Квадрат!

— Чё⁈

— Бегом сюда! — скомандовал Игорь, и здоровяк оставил в покое шкаф, который почти дотащил до двери. — Вон в то окно из автомата ебани.

— Это пистолет-пулемёт, — поправил Игоря тот, но всё же взял на прицел указанную цель и послал в неё несколько коротких очередей.

На мгновение натиск стих, а затем вернулся с новой силой. Более яростный, более напористый. Дверь предательски затрещала, от неё что-то отвалилось и грохнулось на пол.

— Я вижу! — вдруг радостно завопил Квадрат. — Я, блядь, вижу сквозь стены! Вон он, этот уёбок…

Здоровяк снова поднял «Кедр», замер на некоторое время, а затем выпустил остатки магазина в окно здания напротив. Рёв, который оттуда донёсся, явно говорил о том, что выстрел удался. Однако друзьям от этого легче не стало.

Мертвяки будто взбесились. Те, что находились внизу и не могли проникнуть в дверь, принялись выбивать окна и ломиться в участок через них. Дверь в кабинет трещала не переставая. Сверху, над откосом, отлетел большой пласт штукатурки, и теперь коробка сильно выступала из проёма стены. Ещё немного — и вся эта масса хлынет внутрь. И никакой шкаф не спасёт от неминуемой смерти.

— Блядь, блядь, блядь! — завизжала Марго. — Хули ты встал, долбоёб, стреляй ещё!

— У меня патроны закончились! — крикнул в ответ Квадрат. — Я тебе хуем, что ли, стрелять буду⁈

— Нам пиздец! Пиздец! — В голосе девушки проскочили уже истерические нотки.

— Заткнись, сука! — рявкнул Квадрат и влепил ей звонкую пощёчину, от которой Марго аж присела.

Зато помогло. Стало гораздо тише, если не брать в расчёт молчаливые удары в дверь.

— Видишь его? — спросил здоровяка Игорь.

— Да, отчётливо, — кивнул Квадрат. — Он вон там, в том окне. Отошёл вглубь комнаты, чтоб я его больше подстрелить не смог.

— Отойди-ка…

Игорь протиснулся к окну и сосредоточился на внутренних ощущениях. Он уже понял, как пользоваться своим талантом. Это как заставить себя думать о чём-то конкретном. И Кочет думал, точнее, вспоминал, как хрустели кости черепа у щенка, когда с ним соприкасался ружейный приклад. Игорь будто вновь ощутил вкус его мозга, солоноватый и в то же время немного сладкий. Такой желанный сейчас…

Кочетков постепенно накапливал энергию удара. И высвободил, когда она заполнила его настолько, что он готов был взорваться. Тело Игоря выгнулось, будто его поразило электрическим разрядом. Сладкая боль распространилась волной, подступая к горлу, и он закричал. Вот только этот крик даже близко не походил на человеческий. Звериный рык вырвался из груди Кочеткова. При этом кожа на его лице покрылась крохотными молниями сосудов, черты заострились, а вокруг глаз появились тёмные круги.