— Сиди, Борь, сиди! — отмахнулся Лапоть, входя в комнату.

Видимо, настолько хорошо знал своего подчинённого, что уже мог обращаться к этому старику на «ты».

Следом втянулась пятёрка ратников в тяжёлых доспехах. И в комнате для допросов сразу стало очень тесно.

— Ну и что тут у нас? — буркнул Лапоть, оглядевшись в поисках стула.

Стул он нашёл у стены. И по-хозяйски переставил его к столу, после чего осторожно водрузил тяжёлый зад на несчастную древнюю мебель.

— Вот, ваше благородие! Все признаки вмешательства в кризис! — почти даже перестав скрипеть, отрапортовал следователь и вновь напомнил мне радостного энтомолога. — Кто ему помог и почему, не признаётся. Говорит, что у него всегда так.

— А оно у него так всегда и есть. И в прошлый раз в Ишиме один-в-один было… — вздохнул Лапоть, с задумчивым видом перебирая записи допросов. — Что-то вы, Фёдор Андреевич, быстро на четвёртый ранг перескочили… Я даже опомниться не успел.

— Да я как бы тоже… Думаю, во всём виновата идеальная структура, ваше благородие! — отозвался я. — Расту, как южное растение наму.

Бамбук звучит, конечно, приятнее для уха, но не успели здешние европейцы открыть Индонезию и построить порт Мамба. Вот и приходится местным пользоваться другими названиями. К слову, я узнавал, так вот — то есть, наму — его в Чосоне называют.

— Наму, значит… — покивал Лапоть. — А в сибирском лесу этот наму чего забыл?

— У наму тоже разные дела случаются… Вот в этот раз проводил, например, расследование рода, — не лукавя, ответил я.

— Со стрельбой, поди, как обычно? — понимающе хмыкнул голова Тёмного Приказа.

— Стрельба тоже имела место… — кивнул я. — Но я ни при чём: они первые начали.

— А Дашков разрешение дал на расследование? — деловито уточнил Лапоть.

— Разрешил в пределах княжества, — подтвердил я.

— Ладно… — Лапоть сгрёб все бумажки, выровнял их краями в аккуратную стопку и приказал следователю: — Подшивай всё, Борь… Не было у него никакого вмешательства.

— Да как так-то? — явно очень расстроился следователь, не хотевший выпускать меня из рук. — А откуда он сведения тайные знает? Вот пусть скажет, а!..

— Что, так ты, Борь, и не привык к сети? — сочувственно уточнил голова Тёмного Приказа. — Даже к внутренней?

— Да ну её… Сеть эту… Дьявольщина это всё! — отмахнулся сухой рукой Борис Петрович.

— Если бы научился, то уже знал бы, что на Фёдора Андреевича твоего, а, к сожалению, и нашего, записан изменённый кот, — пояснил Лапоть. — Ходит эта животина через тень в тень. Расстояние в пределах сотни вёрст. А значит, Фёдор Андреевич мог с кем угодно пообщаться. К примеру, с помощью записок.