проявляла постоянную спокойную, почти неисчерпаемую силу, то дочь ее была просто одной из тех больших импульсивных созданий земли, несущих чудовищную, но несдержанную жизненную энергию, которую они готовы изливать с великодушной и почти безумной расточительностью на любого человека, дело или предмет, вызывающий у них глубокую симпатию. Это различие между двумя женщинами отражалось и на их лицах. Лицо матери, несмотря на всю его необыкновенную эластичность, тревожную настороженность и взгляд, который метался от одного предмета к другому, подвижность ее волевых, но нежных губ, которые она поджимала и изгибала, словно желая показать постоянную работу своего ума, — все же было лицом женщины, чей дух обладал природным качеством умиротворенности и спокойной стойкости. Лицо дочери было крупным, с высокими скулами, в нем проступали благородные черты, но уже отпечатались следы неистовства и смятения собственной жизни. Порой там можно было прочесть и признаки мучающей женщину истерии, натянутых до предела нервов, яростного нетерпения, беспокойства и разлада с собственной измученной душой, а также истощения и близкого крушения ее перенапряженных жизненных сил. И все же это исхудавшее, напряженное, измученное и истерическое лицо мгновенно становилось умиротворенным, мудрым и спокойным, что невероятным, чудесным образом придавало ее нервным измученным чертам спокойную сияющую красоту. Сейчас каждая из этих двух женщин по-своему, с жадным и захватывающим интересом, смотрела на остальных людей, ожидавших поезда на платформе и вновь прибывших, рассыпая по поводу каждого человека груду информации, замечаний и предположений, подразумевавших энциклопедические знания в области истории каждого человека в этом округе. — Ну да, ребенок, — нетерпеливо говорила мать, быстро отводя взгляд от группы людей, бывших в тот момент предметом их обсуждения, — именно это я тебе и говорю! Разве я не знаю?.. Разве я не выросла среди них всех?.. Разве Эмма Уорнерз не была моей подружкой в детстве? А этот мальчик — вовсе не сын той женщины, он — сын Эммы Уорнерз от первого брака. — Для меня это новость, — удивилась ее дочь. — Для меня это, несомненно, новость. Я не знала, что Стив Рэндолф был женат не единожды. Я всегда думала, что весь этот выводок — дети миссис Рэндолф. — Да, конечно же, нет! — нетерпеливо вскричала мать. — Из них ее ребенок — только Люсиль. Остальные — дети Эммы. Стив Рэндолф женился на ней в сорок пять лет. Он к тому времени уже много лет вдовел — бедняжка Эмма умерла при