Из-за стола, стоящего возле широкого окна с жалюзи, поднялся мужчина лет пятидесяти.

— Здравствуйте.

Он больше напоминал деревенского простачка, чем следователя: на голове залысины, круглое, пухлое, красноватое лицо, светло-голубые глаза, нос картошкой и широкая улыбка. Казалось, он физически не мог представлять для кого-то опасности. И только тот, кто догадывался внимательно присмотреться к его голубым глазам, понимал: следователь Куницын не так-то прост.

— Здравствуйте, — кивнул Давид.

— Проходите, присаживайтесь. — Следователь указал на стул. — Меня зовут Виктор Степанович Куницын. — Он широко и по-доброму улыбнулся, при этом цепко глядя на посетителя.

Давид, естественно, заметил этот сканирующий взгляд, но им не завладела тревога или паника. Нет, им двигало любопытство и ничего больше.

Он неспешно прошел по кабинету и опустился на предложенный стул.

— Мне так и не сказали, зачем меня сюда привели.

Следователь кивнул. Улыбка сошла с его лица.

— Вы знаете Татьяну Дмитриевну Ларину?

— Нет, — ни на мгновение не задумался Давид. Он и правда не знал женщины с таким именем.

— Расскажите, пожалуйста, что вы делали вчера с утра и до вечера.

Давид слегка нахмурился, но честно ответил:

— Утром мы с коллегами позавтракали в кафе недалеко от гостиницы, потом я пошел в библиотеку. Мне требовалась информация о городе. Для статьи, я журналист.

В подтверждение этих слов он вытащил из внутреннего кармана куртки удостоверение и протянул следователю. Куницын открыл корочки, скрупулезно их рассмотрел. Затем отдал обратно Давиду и попросил:

— Продолжайте.

— В библиотеке я пробыл до вечера. Потом поужинал с коллегами в том же кафе, где и завтракал, и мы вернулись в гостиницу. Вот, в принципе, и все. А в чем дело?

Давид начинал злиться. Он ненавидел неопределенность, и Куницын со своими вопросами раздражал его все сильнее.

— В котором часу вы ушли из библиотеки?

Давид задумался, вспоминая вчерашний день.

— Точно не помню. Часов в шесть примерно.

Он пристально посмотрел на следователя, добавив во взгляд недовольства. Куницын не дрогнул, но соизволил наконец-то пояснить:

— Вчера вечером была убита Татьяна Дмитриевна Ларина, библиотекарь.

— Как убита? — изумленно переспросил Давид. — Почему?

— Это мы и пытается выяснить. Вы последний, кто посещал библиотеку, и, думаю, там найдутся ваши следы.

Давид понял, к чему клонит Куницын, и усмехнулся. Ничего в жизни не меняется.

— И вы считаете, что я ее убил, верно?

— Заметьте, это сказал не я.

— Ну конечно же, — вздохнув, буркнул Давид. — Как она была убита?

Следователь подозрительно прищурился. Он долго смотрел на собеседника, но все же ответил: