— Завтра выпишу тебя. Сегодня ещё побудишь в госпитале, — деловым тоном произнесла женщина кошка, доставая телефон из кармана синих джинсов, и ответила на звонок. — Да… очнулся… да в принципе можно. — Карина Бьянки завершила звонок и посмотрела на Воронова, что делал вид, что смотрит в окно. — Сейчас к тебе посетитель придёт. Твоя подружка.

Джин резко повернулся на женщину врача, а та зашагала к двери.

— Спасибо. За мной бутылочка белого полусладкого. — Произнёс Воронов в спину выходящий из палаты женщины.

Карина Бьянки замерла в дверях, стоя к парню спиной. Её лицо начинало слегка краснеть, а по телу пробежала электрическая волна.

«Так он всё слышал, что она несла в машине скорой помощи» — прикусила кончик языка Карина, и быстро вышла из палаты, не оборачиваясь, даже не закрыв за собой дверь.

Вскоре в дверях палаты появилась Мира. Блондинка выглядела уставшей и зарёванной. Своим видом она чем-то напоминала женщину врача. Она стояла в дверях, смотря на Воронова, сидящего на больничной койке. Голова перебинтована, ссадины и сходящие синяки. Остальное было не рассмотреть. Нижнюю часть тела закрывало одеяло, а верхнюю медицинская мешковатая рубаха-сорочка. На глазах Миры появились слёзы.

— Не реви. Всё хорошо, — улыбнулся Джин своей девушке. — Иди ко мне.

— Джин, — Рванула к кровати Мира, и через секунду обнял его. — Джин прости меня.

Эльфийка не могла сдерживать слезы, как и свои объятья.

Воронову от объятий было больно, но он терпел, обняв рукой девушку.

— Это ты прости меня, — прислонился он лбом к голове Миры. — Это я не углядел и чуть не опоздал.

— Дурак, — уткнулась Мира в шею парня. — Это всё моя вина. Мне нельзя было иметь отношения. Ты чуть не умер из-за меня.

— И что? Надо я сделаю это ещё раз. — Серьезно произнёс Воронов, прижав сильнее к себе Миру, хоть ему это причиняло боль.

— Не сделаешь, — шмыгала носом девушка. — Мне надо с тобой поговорить Джин.

Воронова пробила внутренняя дрожь, от которой слегка вспотели кончики пальцев. Сразу же вспомнилось табло, где не было больше Миры Халмс.

— Я виновата перед тобой, — Мира отстранилась от парня, не поднимая головы, смотря, то ли в край кровати, то ли в пол. — Это было эгоистично с моей стороны, и мой эгоизм чуть не убил тебя. Я уезжаю из Кореи. Так будет лучше для нас обоих. Ты найдёшь себе другую девушку или несколько, и быстро забудешь обо мне. — Тихо, будто читая заученный текст, говорила Мира.

Джина ещё раз внутренне тряхнуло. По груди стал расползаться липкий холод, что словно тисками стал сжимать сердце, а к горлу стал подкатывать ком.