Мне всё же пришлось продемонстрировать свои возможности. Через несколько дней прорвался враг, несколько танков и пехота. Танки не стали приближаться к городу, стояли на расстоянии и долбили из пушек, пехота прикрывала их от наших бойцов, чтобы не сожгли. Сил на то, чтобы ликвидировать прорыв, больше не было, в бой вступил наш штаб вместе с охраной. Немного понаблюдав за тем, как наши воины пытаются хоть как-то уничтожить угрозу, я не стал ждать, когда командование прикажет идти в рукопашную, нанёс удар.

Постарался всё сделать так, чтобы никто не подумал на меня. Сначала загорелся один из танков, а потом взорвался его боезапас, да так лихо, что башня подлетела высоко вверх, думал, что такое нереально. Потом таким же способом смог уничтожить остальные танки. После этого командиры подняли солдат и рванули на пехоту противника, ударили в штыки. Вроде бы линию обороны заняли, но было понятно, что это уже агония, а не реальное сопротивление. Мы и так сделали всё, что могли, не думал, что продержимся так долго.

— Вы снова смогли меня удивить, — ко мне подошёл старший лейтенант.

— Очень этому рад, — проворчал я, а после направился к майору, не обращая внимания на сотрудника государственной безопасности.

— Только тут не начинай, — поморщился Артём, когда я к нему подошёл. — Давай отойдём в сторону.

— Ой, поздравляю с повышением в звании, — увидел я, что теперь разговариваю не с майором, а с целым подполковником.

— За освобождение пленных, — улыбнулся командир. — Хотя я про тебя тоже говорил, что не получилось бы, если б не твоя помощь.

— Спасибо. Не из-за этого за мной теперь человек из государственной безопасности бродит?

— Сам виноват, — невозмутимо заметил подполковник, — не надо было в открытую людей лечить. Думаешь, с такими-то возможностями смог бы долго скрываться? В этом случае тебе нужно удирать в Сибирь и поселиться где-нибудь там глубоко в лесу.

— Я подумаю. Что делать будем?

— Ты это о чём? — Удивился командир.

— Следующая атака станет для нас последней, — пояснил я. — Мы уже не сможем сдерживать танки, пушек совсем не осталось, артиллеристов тоже, а это верная гибель.

— Ты уходи. В конце концов, это не твоя война, — вздохнул подполковник. — Я не могу бросить раненых, к тому же у нас приказ держаться до последнего, другого не поступало.

— Вас тут всех убьют, — сказал я. — А так хоть кому-то удастся выбраться.

— А куда ты хочешь деть баб с детьми? — Разозлился Артём. — Здесь оставим?

— С собой возьмём, — пожал я плечами.

— Чего шумим? — К нам подошёл старший лейтенант, только его тут не хватало.