— Здравствуй, отважная Васька, — поприветствовал я её, а девушка вздрогнула от неожиданности. — Спасибо, что вытащила, долг теперь у меня перед тобой, жизнь спасла.

— Да это не я, — было видно, что девушка смутилась. — Это Юра, он и меня тоже тащил, когда я сильно устала.

— Значит, смогли вырваться? — Подвёл я итог. — Сколько человек с нами?

— Около шестидесяти, всех раненых немцы перебили. Я видела, как они прорвались в лагерь и начали расстреливать людей, всех подряд, даже детей. Бабашку мою убили, ну а мы ничего сделать не могли, пошли прорываться, Юра сказал, чтобы за ним бежала, ну я послушала.

— Из командиров кто-то есть?

— А как же, тот старший лейтенант, он сейчас спит, тоже получил ранение, только в руку, товарищ подполковник тоже жив. Весь штаб погиб, они нас прикрывать остались. Да и всё равно не смогли бы уйти, слишком поздно спохватились.

— Тебя, смотрю, тоже ранили? — Увидел я глубокую царапину на лице.

— Угу, — кивнула девушка. — Почти не болит, скоро пройдёт.

— Иди сюда, помогу, — сказал я.

— Там у нас ещё раненые есть, Вы бы лучше их посмотрели, а я потерплю. Вам тоже помощь нужна, синяки на спине и на груди огромные.

— Нормально всё, — отмахнулся я и начал вставать. Мне как будто действительно кто-то от всей души съездил в грудину, даже дышать тяжело, но повреждений внутренних органов точно нет.

Себя лечить не стал, отправился туда, где стонали раненые солдаты. Везунчики, ничего не скажешь, во время прорыва они получили ранения, но их взяли, не бросили. Правда, один ночью всё же скончался, видно, пуля угодила в кишечник.

— Вон у тех с краешку самые тяжёлые ранения, — прошептала мне Васька, боясь разбудить спящих. — Лучше с них начать.

— Хорошо, — кивнул я и склонился над первым раненым, ранение было в живот.

Я знал, как действует лечение, боль проходит сразу, это было видно по раненому парню, он даже заулыбался во сне или в бессознательном состоянии. К моей великой радости, сил хватило на всех, до их полного излечения ещё далеко, нужно будет проходить ещё не раз, но смерть уже точно никому не грозила.

— Никак не могу в это поверить, — проворчал старший лейтенант, когда я оказал ему помощь, до этого он усиленно делал вид, что спит. — Даже не знаю, что теперь думать, колдун ты какой-то.

— Называй меня магом, — усмехнулся я. — Колдун, это как будто что-то злое.

— Волшебник тоже подходит, — прощебетала Василиса.

Бойцы начали просыпаться, кроме раненых. До этого раздавались частые стоны, а сейчас они стихли, вот люди и проснулись из-за изменений. Ко мне тут же подскочил Юра и сунул в руку ложку и банку тушёнки. Тоже вымотался, обычно он сразу же просыпался, а сейчас пришёл в себя только когда галдеть начали и сразу же захлопотал.