— Большое спасибо, руки очень сильно болели, — улыбнулась она мне. — Даже не знаю, как теперь без них.

Девушка несколько секунд помолчала, а потом уселась на пыльную землю и зарыдала. Горько, как ребёнок, всхлипывая и жалуясь на свою нелёгкую судьбу. Я уселся рядом и обнял её, но сидеть со мной в обнимку она не пожелала, тут же вскочила на ноги и убежала в здание.

— Нужно ехать, — ко мне подошёл Звягинцев. — Сегодня работы больше не будет.

— Не перетрудитесь, — проворчал я.

Всю дорогу ехали молча, а когда голодные и уставшие добрались до своего барака, я принял решение.

— Товарищ капитан, прикажите своим людям привезти завтра эту девушку ко мне, — попросил я. — Если не затруднит.

— Зачем? — Удивился мужчина.

— Помочь ей хочу, зачем же ещё?

— Так ты ведь ей уже помог, — напомнил сотрудник НКВД.

— Она лишилась рук, хочу исправить этот недостаток.

— Значит, ты и это умеешь делать?

— Умею, — кивнул я. — Только дело это очень трудное и долгое.

— Насколько долгое? — Уточнил капитан.

— Не знаю, как пойдёт. Не всё от меня зависит, но на пару недель точно.

— Исключено, — заявил мужчина. — У нас завтра другая задача, таких инвалидов сейчас много, идёт война. Ничего, как-нибудь приспособится.

— Вот оно как? — Ухмыльнулся я и тут же начал злиться. — Значит, завтра у вас какая-то другая задача? Замечательно, ну вот и выполняйте эту задачу, а мне как раз хотелось отдохнуть. Вкалываю без выходных, куда это годится.

— У тебя тоже будет задача, — капитан уставился на меня, как будто хотел прожечь дыру.

— С чего это? Кто за меня стал решать, какие задачи мне выполнять и что делать?

— Советский Союз решает за всех, — сообщил мне капитан. Он уже изрядно покраснел и с трудом сдерживался от злости, ещё и моя улыбка его бесила.

— Я гражданин не вашей страны и не твоя ручная собачонка, так что можешь со своими задачами катиться куда-нибудь подальше и забери с собой свою свору.

— Не забывайся, Константин Сергеевич, — сухо произнёс командир. — Ты сейчас находишься в подвешенном состоянии. Мы пока не решили, нужен ты нам или нет.

— Даже так? — Я не сдержался и громко расхохотался. Юра, слушавший наш разговор, тоже не сдержал смеха, остальные были предельно серьёзными. — Позвольте поинтересоваться, а кто у вас решает, нужен я или нет? Это что за идиот? Или моей помощи огромному количеству раненых бойцов недостаточно, чтобы понять, что я очень полезный человек?

— Ты должен помогать раненым. А пока будешь капризничать, они из-за тебя будут умирать, — капитан проигнорировал мой вопрос и вроде даже немного успокоился.