— Немедленно вставайте! Вам нельзя перенапрягаться! — рыкнул я на консьержку.

— Пообещайте, что Настю полечите, а взамен мы с ней до гробовой доски в ваших должницах ходить станем! — заявила упрямая Глафира, не спеша подниматься с колен.

— Хозяин, ты чего время тратишь? — возмутился Жейдер. — Вижу же, что все решил! Приступай к лечению, быстрее начнешь, девочке легче окажется.

— Хорошо, вставайте, — махнул я консьержке, но погрозил пальцем: — Учтите, всяческие мысли о «гробовой доске» и чего-то похожего — выкиньте из головы!

— А вы не обманите? — подозрительно посмотрела на меня женщина.

— Еще чего не хватало, — буркнул я, а потом добавил: — Своим словом дорожу.

Немного в раздраженном состоянии отправился на кухню, сообщить о принятом решении. Стеша и Стелла медленно пьют чай, Петр Борисович сидит с прикрытыми глазами и что-то себе под нос бормочет. Перед профессором сразу две чашки, одна с чаем, вторая с кофе, но они почти полные, а вот лист бумаги весь исчеркан. Какие-то цифры и подсчеты зачеркнуты, потом их обводили в кружок и вновь перечеркивали.

— Дамы, профессор, хочу вас попросить, что если потребуется, то прийти на помощь, — объявил я.

— Стас, ты о чем? — внимательно посмотрела на меня княжна.

— Хочешь сказать, что сам собираешься девочку исцелять? — догадалась Стелла, но вопрос задала.

— У меня нет решения этой проблемы, — вздохнул Майнин. — Ребенка надо госпитализировать и подключить к различной медицинской аппаратуре, собрать консилиум и, может быть, найдется тот, кто такие операции проводил. Как уже говорил, такой случай очень и очень редок. На моей памяти ни в одном из крупных городов нашего княжества в ближайшие года таких операций никто не проводил. Выкладки же, — Петр Борисович постучал пальцем по своим записям, — не внушают оптимизма.

— И тем не менее, у меня есть кое-какой план, — ответил я.

— Станислав Викторович, вы подвергаете риску не только ребенка, но и свою карьеру, — предостерег меня профессор. — Впрочем, вам не привыкать, постоянно так делаете. Учтите, если ошибетесь, то можете заплатить высокую цену, вплоть до тюремного заключения. Лицензий у вас нет, а…

— Я буду действовать не от имени целителя, — перебил я профессора. — Не забывайте, у травника другой подход и методы сильно отличаются от целительских.

— Не забудьте взять письменное согласие родственницы и укажите, что велики риски неудачи, — поморщился Майнин. — Когда вы позвонили, то я прямо загорелся этим случаем. Собрал необходимые лекарства и настроился на работу. Однако, очень быстро зашел в тупик и не вижу, как из него выбраться. Переделать дар отрицания очень сложно, тот разрушит почти все посылы или перевернет их с ног на голову, что приведет к ужасным последствиям. Подумайте сто раз, прежде чем сделать такой отчаянный шаг.