«Контракт на игры заверен Сетью. И там действительно есть пункт, что в случае, если участник нарушает порядок, то к нему могут быть применены физические санкции. Вплоть до летальных», — подсказала Гисс.

«Ясненько. Главное найти, к чему предаться», — внутренне улыбнулся я, — «А защищаться-то я могу?»

Очень не хотелось ошибиться, попав в бюрократическую ловушку. Очень не хотелось ошибиться, попав в бюрократическую ловушку.

«Ограничение есть только на нападение на участников до начала самих игр. Прямое или косвенное — шаттл подорвать, например, нельзя…»

— Значит, надрать задницу этому ублюдку никто мне не мешает? — сказал я вслух, с удовольствием читая на лице инструктора удивление.

Однако угрозу во мне он не увидел — не верит, что я могу ему нападать. Тогда тебя, дорогой мой друг, ждет неприятный сюрприз. Раскрывать свои карты, используя сходу псионический клинок или пистолет, я не стал. Зачем, если противник сам загнал себя в угол? Пусть он это и не понимает…

Слегка присев, я создал заготовки сразу двух псионических конструктов, напитывая их энергией. Удерживать оба, да ещё и длительное время, было нелегкой для меня задачей, но я справился. С Гисс было бы проще, но к её услугам я решил прибегать в крайнем случае. Иначе так никакого прогресса не увидишь…

Импульс себе за спину… Оттолкнувшись от металлического пола, и я ракетой врезаюсь в успевшего только руки подставить под удар мужика. Тяжелый, огромный, одетый в сверхтяжелую броню… Не поставь я между нами защитную прослойку из «пресса», убился бы нахрен. А так, слипшись на мгновение, мы на пару вылетели наружу…

Поток встречного воздуха ударил в лицо, ощущение свободного падения. Естественно, никакого троса и страховки у меня не было. Камнем падая вниз с высоты пятидесяти метров, я с удовольствием наблюдал, как кувыркается в воздухе мой недавний обидчик. Пока что аккуратно, так, чтобы не спалиться, я стал замедлять свое падение, создавая подобие псионических крыльев.

Лететь бы я так не смог, но планировать… Отмечая краем глаза, как десантный корабль отдаляется, я наконец-то решил, что пора тормозить «по-взрослому». Все шире раскидывая «крылья» на бреющем полете, я постарался как можно дальше отлететь в сторону сердца арены. Если задуматься, то моя безбашенная импровизация сыграла мне на руку. Теперь каждый в моей группе будет уверен, что я мертв.

Для пущей убедительности можно было бы позволить себя выкинуть за борт, разыграв из себя беспомощного никчемыша, но эта бионическая сволочь сама напросилась. И так сойдёт. Пусть читают, что я самоустранился от безысходности, а заодно расскажут об этом прочим.