— Коржи готовятся. — отвечает Виктор: — еще минут пятнадцать, наверное. Потом проверю.
— Да кто такой этот Иисус⁈ — не выдерживает Алена.
— Вымышленный персонаж из Библии. Сын божий и все такое. Ходил по воде, обращал воду в портвейн, накормил пятью хлебами кучу народу. Сын плотника, но непорочное зачатие. Был распят, воскрес. И видимо у Лильки дома где-то сырными крошками питается… — говорит Айгуля: — нас этому в университете учили. Уж ты-то должна знать, а еще комсомолка.
— Это ее хомяк. — Волокитина кивает Виктору: — а ты не спи, помощник тренера, наливай давай. Не видишь, девушки с пустыми стаканами сидят. Зачем мы тебя спасали, в конце концов? Чтобы эксплуатировать!
— А я надеялся, что для процедуры изнасилования. — отвечает Виктор и наливает еще портвейна всем сидящим.
— Нет, погодите, а почему — Иисус? Зачем хомяка так называть? Что за…
— Так он у нее умер один раз, а потом воскрес. — отвечает Волокитина: — а Лилька девка впечатлительная, нарекла его Иисусом с тех пор.
— Если вопрос в воскрешении, то можно было Лазарем назвать. И вообще в мифологии достаточно воскресших. Даже в сказках вон Иван Царевич живой и мертвой водой пользуется. — добавляет Айгуля: — а портвейн хороший. Как водичка пьется. Или компотик.
— Это штука коварная, тут увлекаться опасно. — говорит Виктор, разглядывая свой стакан на просвет: — пьется то оно легко, а потом как даст в голову. Или ноги отнимутся. С молодым вином, кстати именно так — пьешь, пьешь, все вроде нормально и голова светлая, только весело немного, а потом — встать не можешь. Ноги подкашиваются.
— Хватит трепаться. Как говорится, девушки-медики пьют до потери пульса! — поднимает стакан Алена.
— Медики точно пьют по страшному. У меня подруга на меде учится, недавно в город приехала, такое рассказывала… — бормочет себе под нос Айгуля.
— Девушки-химики пьют до потери реакции! — продолжает тост Алена: — так выпьем за девушек-физиков, которые пьют до потери сопротивления! И за Машку с Лилькой! Ура!
— Ура, конечно, но кому тут сопротивляться? — прищуривается Айгуля: — Витьке что ли? Да он… даже и не пристает. Обидно.
— Сейчас с тортом закончу и начну приставать. — успокаивает ее Виктор: — а то если начну прямо сейчас приставать, то коржи сгорят.
— Так. — говорит Волокитина: — тпру! Придержали лошадей. Аленка, ты куда гонишь, уже четвертый стакан и вторая бутылка. Тихо! А то мы так торта и не увидим, а у меня между прочим день рождения.
— И Витька обещал начать приставать!
Глава 3
Глава 3
— Ребята надо верить в чудеса… — поет Лиля Бергштейн перебирая пальцами по струнам своей гитары: — когда-нибудь осенним утром ранним — над океаном алые взметнутся паруса и скрипка пропоет над океаном!