— Ну. — говорит она: — пей давай. Вон там твоего торта еще кусочек остался, кушай. А потом говори.

— Не, если я еще выпью, то тоже в бревно превращусь. — мотает головой Виктор: — ты вот лучше скажи, как ты еще на полу не валяешься?

— Не знаю. Меня алкоголь с детства не берет. — отвечает Лиля: — сколько не пью… разве что спать захочется потом. А ты, Витька с базара не спрыгивай. Ну-ка говори, что ты там про Волокитину и меня думаешь.

— Так а что думать. Ты ей нравишься. И она тебе тоже. — Виктор отчаянно зевает, едва не вывернув себе челюсть: — … и эээ… ну совет да любовь, кто же против.

— Да погоди ты! — сердится Лиля: — а то сейчас портвейн отберу! Погоди! Ты с самого начала! Что я ей — нравлюсь, вот!

— Да ты и сама знаешь!

— Ну и что! Сейчас драться буду!

— Ладно! Ладно… чего там? Ах, да… ну так вот — ты ей нравишься.

— Аргх!

— Все, все, больше не буду. Понял. — Виктор поднимает руку вверх, сдаваясь на милость победителя: — давай по существу. Кстати, кто-нибудь тебе говорил, что ты очень миленькая когда сердишься?

— Витька!

— Да все уже. Так, с чего я взял что ты ей нравишься, взгляд со стороны — тебе же это нужно, верно?

— Да!

— Ну так вот — видно. Она еще в парке такая «вражеский вымпел на зюйд-зюйд-ост!», а сама на дорожке осталась. Если бы там кто-то шел с кем она точно встречаться не хотела бы, она бы просто на в сторону уволокла молча и все. И никто бы кстати не пикнул бы, Маша Волокитина лидер не только на площадке.

— А я что говорю! Маша — классная! — ликует Лиля и нетерпеливо ерзает на стуле: — дальше давай!

— А потом, когда ты пропала, ну побежала тот мячик выигрывать — по-моему она в тот момент расстроилась немного. Я тогда не понял, а сейчас понимаю. — говорит Виктор: — наверняка себе уже нарисовала картину как вы вместе у тебя на квартире зависаете, а ты — раз и исчезла. Хороший ход, Бергштейн! — он поднимает свой стакан и они с Лилей — чокаются. Отпивают. Некоторое время молчат. Лиля засовывает в рот кусочек «днерожденного» торта и облизывает пальцы, категорически отказываясь иметь дело с вилкой.

— Классный торт. — говорит она с набитым ртом: — и ты классный, Витька. Я сперва думала, что ты — гад морской, но потом одумалась. Ты же к Маше клинья не подбиваешь? Нет? Вот и хорошо… давай я тебе с Айгуль помогу. А ты мне с Машей! Мы с тобой будем друзья. Заговорщики. Карбонарии, вот! Но ты — говори, говори…

— Не, у нас с Айгуль нет ничего. Я ей даже не сильно нравлюсь. — говорит Виктор: — это у нее шуточки такие.

— Значит у тебя уже кто-то есть. — прищуривается Лиля: — ладно не буду пытать, захочешь — сам расскажешь. Ты лучше скажи мне, если я ей нравлюсь, почему она от меня всегда убегает?