— Пикнуть не успеешь как будешь в загсе стоять. Единственное что радует — заставит она тебя нормальный костюм купить, а твой дурацкий — выкинуть. Ты уж на свадьбу пригласи, Полищук. Единственное что может тебя спасти — это если она передумает. Найдет себе кого-нибудь еще. Эх, ни черта вы в бабах не понимаете… хотя и бабы ни черта в мужиках не понимают. Вот, например Самира — и чего она от своего Нурдина не уйдет, говно же а не мужик. Пьет, играет в карты, деньги проигрывает, ее иногда поколачивает…

— А куда ей идти? — спрашивает Виктор, закончив свою писанину и отложив перо в сторону. Несколько раз сжал и разжал пальцы, разминая кисть, потер запястье и поморщился. Все-таки не так уж часто ему приходилось столько писать.

— Она же из традиционного общества. Да, Советский Узбекистан и все такое, но в далеких аулах они до сих пор как при царе Горохе жили, так и живут. Вон, «Кавказскую Пленницу» смотрела наверное… выкуп за невесту и все дела. Куда она пойдет? Она же работать сейчас не сможет, с ребёнком-то…

— Уж с голоду помереть не дали бы… — говорит Светлана: — скинулись бы всей квартирой, помогли бы. И так она практически не на свои деньги живет, Нурдин все равно все в карты проигрывает или пропивает. Дал бы ты ему в морду, а, Вить? Вот с размаху так… и… — ее голос звучит все тише.

— В морду оно конечно можно. В морду — дело нехитрое. — Виктор еще раз осмотрел ватман и остался недоволен трудом рук своих. Как будто чего-то не хватало. Немного подумав, он взял перо и стал рисовать вензеля по краям ватмана. Эдакий стиль барокко…

— Только толку от того, что я ему в морду. Я ему — а он ей. Потом снова я ему, но уже побольше, а тут уже Гоги Барановичу, сержанту милиции вмешиваться придется. А я ему еще флягу не вернул. Кстати, там еще чача осталась… может тебя для сна выпить? А то ты так до утра промаешься… — он заканчивает особо мудрёный вензель и немного отстраняется. Вот теперь ватман выгляди солидно. И сама статья тоже.

— С другой стороны я тебя, конечно, понимаю. Алкоголь — яд. — говорит он, аккуратно промокая ватман промокашкой, чтобы чернила не расплылись: — а тебе завтра, то есть сегодня — уже на работу идти. И… — он зевает во весь рот, рискуя вывихнуть челюсть. Ладно, думает он, завтра сверну ватман и в школу принесу, пока пусть полежит на столе вот так.

— Вот и все. Я закончил. Ступай к себе спать. — говорит он, поднимая голову. Некоторое время смотрит на то, как Светлана — тихонько сопит у него на кровати. Вздыхает. Чешет себе голову. С одной стороны — как тут будить, человек только заснул, а с другой — ему тоже спать нужно.