— А зря. — пожимает он плечами: — если это из-за клички, то у меня и вовсе… Попович. Уверен, что скоро сократят до Поп. А у тебя такой простор… Барышня, например. И даже если Барыня — ну так чего? А Барышня так и вовсе комплимент.

— Я так не считаю. — буркает она, складывая руки на груди: — что за комплимент такой!

— Некоторые люди не умеют говорить комплименты. — кивает он: — но воспринимать это нужно именно как комплимент. Я вот например не знал как сказать тебе что ты прекрасно выглядишь в этом купальнике, тебе очень идет. Но это же не комплимент.

— Нет?

— Конечно нет. Комплимент — это где-то лесть. А у меня отражение объективной реальности, Барышня.

— Я не Барышня! — она упрямо трясет своей головой и вдруг обнаруживает, что все школьники уже побежали купаться.

— Ну все, ступай уже плескаться, Барышня. — улыбается ей этот высокий и даже симпатичный мужчина и она чувствует, что ее — отпустило. Уже не так страшно щеголять в этом купальнике, она уже не вздрагивает от каждого взгляда, не чувствует липкого осуждения от окружающих.

— Не называйте меня так! — повторяет она и бежит к бассейну — купаться.

Глава 13

Глава 13

Глава 13

Яна Баринова, новенькая в 8 «А» классе средней школы № 3

День промелькнул как стремительная тень самолета, который пролетел над тобой в небе — вот вроде что-то было, а уже и нет. Она уже и позабыла что чувствовала себя неловко в новом микроскопическом купальнике желто-канареечного цвета, позабыла о том, что стояла за спинами одноклассников отчаянно краснея. Потому что день наполнился весельем, плесканием в бассейне, дно которого было поднято и потому можно было купаться без боязни утонуть, плавать и веселится. И даже эта противная девчонка, Нарышкина Лиза — оказалась не такой уж и противной, да и купальник она ей одолжила не для того, чтобы опозорить. Они даже подружились немного… По крайней мере разговаривала она с ней вполне дружелюбно и даже помогала в морском сражении против мальчиков.

А потом был обед в заводской столовой, помещении с высокими потолками и светлыми стенами, с большими окнами, пропускающими много дневного света, с витражами где-то под потолком и Маргарита Артуровна сказала, что такие витражи в Средневековой Европе были признаком роскоши и богатства и стояли только в церквях и дворцах, но в Советском Союзе каждый трудящийся может обедать в столовой с витражами.

Обедая, она оказалась за одним столом с Нарышкиной Лизой, ее подругой Инной Коломиец и еще какой-то худенькой девочкой, Тереховой Оксаной, которую все тут звали просто Ксюша. Как так получилось — она и сама затруднилась бы сказать, но как будто между ней и Лизой действительно возникло что-то вроде дружбы… или по крайней мере ее начала.