— Мне как-то такое не пришло в голову. Вот только учитывая, как к тебе относится лейтенант, это может и не помочь.

— Согласен, но я посчитал, что здесь больше шансов.

— Посмотрим. Ну вот где она?

— В лавке, где ей ещё быть?

— Пойдем, проверим, что-то долго её нет.

— Не суетись, всё испортишь.

Пришлось нам ещё минут десять ждать, пока она не появилась из лавки и позвала Ори. Они вместе ушли в лавку и вскоре вернулись вместе с планшетом. Ори уткнулся в планшет и что-то смотрел в нём.

— Ну что, твой? — спросил его.

— Мой. Он мой рюкзак не вернул, — ответил он, не отрываясь от планшета.

— А мы и на рюкзак не договаривались, но ты сам можешь у него его выкупить. Если, конечно, у тебя креды есть, — ответила ему с ехидцей Трини. Настроение у неё было явно отличным. — Впрочем, я могу его тоже выкупить, но с тебя будет ещё тысяча плюсом.

— Нет уж, обойдусь.

— А ты что молчишь? Мой раб? — обратилась она ко мне.

— С чего это? Он сказал, что не сможет тебе вернуть креды?

— Пока не может, значит, ты мой раб. Я вот думаю заставить тебя нести меня на руках до интерната.

Видимо, от моего охреневшего взгляда она рассмеялась и передумала.

— Ладно, я для тебя что-то поинтереснее придумаю, — и взяла меня под руку.

Мы с Ори молча переглянулись, после того как мы в интернате расстались с ней.

— Ори, ты не затягивай с решением этой проблемы, а то жопой чувствую, она нас не только на руках носить заставит.

— А ты знаешь, что она оказывается знакома с этим торговцем?

— Да ладно, откуда ты узнал?

— Он её по имени назвал.

— Ну это ещё ничего не значит.

— Он ей продал его за семьсот кредов.

— Что здесь можно сказать — хорошо торгуется.

— А я думаю, это она навела на нас с Алей на эту троицу и Алей совсем ни при чём.

— И зачем ей это?

— Доля от награбленного. Прикинь, она получила долю от награбленного и сейчас ещё получит.

— Послушай меня, в тебе сейчас говорят гормоны, а не голова, думаю, она не при делах. Она далеко не дура и прекрасно понимает, что при малейших проблемах вылетит с работы. Поэтому не станет связываться с этой троицей. Вот восемнадцать исполнится, тогда будет другой разговор, а сейчас я уверен — это не она.

— Тогда откуда они узнали про интернат?

— Ты проболтался в клубе этой Алей или нашли что-то про интернат в твоём планшете.

— Или она им рассказала.

— Послушай, для нас это сейчас неважно.

— Для меня важно.

— Пообещай мне одну вещь.

— Какую?

— Что ты не будешь что-то выяснять и общаться с этой Алей.

— Почему?

— Потому что для тебя это закончится плохо.

— Я хочу разобраться!

— Тогда так, можешь разбираться с этой Алей сколько влезет, но только после того, как отдашь Трини долг. Ты не забыл, что я поручился за тебя?