— Тогда почему она не предложила мне переспать за деньги? — спросил Ори.

— Она же не дура спать с несовершеннолетним.

— Она не знала, что я несовершеннолетний.

— Наивный, для этого нужно всего лишь посмотреть на твою шею. Меня поначалу удивило, что ты оказался в закрытом клубе, но всё стало понятно, когда ты стал оплачивать коктейли в баре.

— Я тебе тоже оплатил два!

— Четыре, а чего теряться, ты ведь был готов оплатить коктейли всем девочкам в баре. Сама щедрость. Много заплатил за вход?

— Двести кредов.

— Хорошо Алей заработала на тебе.

— А Алей это её настоящее имя? — спросил Ори задумчиво.

— Да ты влюбился.

— Ты не ответила.

— Вообще псевдоним, в клубе все девочки выступают под псевдонимами, но иногда некоторые оставляют свои настоящие имена. Про Алей — не знаю. Она не особо разговорчива.

Так за разговорами мы не заметили, как дошли до лавки.

— Вы остаетесь здесь, внутрь я иду одна.

— Почему? — сразу спросил Ори.

— Потому что вас хозяин будет опасаться, а меня нет.

— Это разумно, Ори. Пускай идёт одна.

— А как она отличит мой планшет от другого?

— Я позову тебя, и ты сам его опознаешь. А пока стойте здесь и в лавку не заходите.

Она ушла в лавку, а мы остались около соседней лавки, чтобы не попадать в камеры наблюдения.

— Зря мы не пошли с ней, — сказал Ори.

— Не дергайся. Если планшет у торговца, она договорится. Хватка у неё акулья.

— Вот этого я и опасаюсь.

— Ты стал переживать за торговца?

— Нет, за планшет.

— Кстати, что за торговец? Ты наверняка навёл справки о нём в сети.

— Навёл, ничего особенного. Написано, что занимается скупкой краденного и награбленного, но здесь почти все этим занимаются. Что-то долго она.

— Да не дергайся.

— Как думаешь, что нам будет за драку?

— Не знаю. Да и какая драка? Ты, можно сказать, в ней не участвовал. Если накажут, то только меня.

— Это же неправильно.

— Правильно — неправильно, у нас нет ни одного доказательства нашей правоты. А у них нейросети и записи с них наверняка есть. При правильной подаче этих записей мы выглядим, как напавшими на них. Нас спасает пока только наше несовершеннолетие. Да флот.

— А флот здесь при чём?

— У тебя кто был представителем?

— Ардар.

— А у меня лейтенант СБ флота, но он передал полномочия юридическому отделу флота.

— Ты серьёзно? После того как он пообещал тебя пристрелить?

— Серьезно, он сам назвался моим представителем, его за язык никто не тянул.

— Зачем ты это сделал?

— Мне этот вариант показался самым интересным из всех. Конторы явно не любят друг друга. Поэтому юридическая служба флота по крайне мере проверит дело, не позволив полиции делать, что ей захочется.