Я всё же взяла его за руку и, прикрыв глаза, мысленно отпустила обиду на брата.

С другими братьями я не была настолько сильно близка, поэтому и особо эмоций никаких к ним не чувствовала, разве что уважение и просто сестринскую любовь.

Поэтому их я трогала спокойно, без внутреннего сопротивления, но вот дело дошло до моих родителей.

Тут я встала как вкопанная.

Я переводила взгляд с отца на мать и думала о том, как же они могли допустить всё то, что произошло?

Они были уже оба немолоды. Маме было почти шестьдесят лет. Отцу — под семьдесят. Оба правили государством. То есть опыта и мудрости у них было очень много.

Значило ли это, что они меня просто не любили никогда и предали, решая мою судьбу за моей спиной? Просто их оплошность привела к таким серьезным последствиям и они этого не ожидали?

Расскажут ли они мне когда-нибудь об этом? Или, как и всегда, отмахнутся, не желая со мной говорить? Ведь кто я такая? Глупая маленькая девчонка, которая нужна лишь для того, чтобы выдать её замуж в другое княжество и наладить с ним дружеские военно-экономические отношения?

Я перевела взгляд на отца, который подарок от драконов выдал за моё приданое, и мне захотелось залепить ему пощечину. Еле удержалась от такого глупого поступка.

Но всё же… неужели у нас своих денег не было, чтобы обеспечить моё приданое?

Мне кажется, было ужасно низко так делать!

А еще низко не замечать меня! Я же любила его, буквально боготворила. Но я вообще почти не помню, чтобы он уделял мне хоть какое-то своё внимание. Хоть капельку! Ну мне же не так много надо было! Или уже знал, что когда-нибудь я уеду жить в другое княжество и не стоит тратить на меня свою любовь?

— Ну и к чему всё это привело, отец? — прошептала я, смотря в его остекленевшие глаза.

Затем я перевела взгляд на маму.

В голове так и звучал набатом последний наш диалог с ней, который я запомнила перед тем, как уйти спать:

'Но, мама… — прошептала я, не веря в случившееся. И добавила: — Он мне понравился.

— Детка. — Мама посмотрела на меня снисходительно, как на малое дитя. — Не говори глупостей. Выбирай из семи, вон сколько бравых мужей. Пообщаешься с ними, скажешь своё решение через семь дней, и к Масленице свадьбу сыграем, когда зиму будем провожать.

— Но я не хочу! — не сдержавшись, громко сказала я, еще и ногой со злости топнула.

На что мама посмотрела на меня очень недобро и ответила:

— Чтобы больше и близко не слышала от тебя подобных слов. Иди в свою комнату. И будь благодарной дочерью!

И, развернувшись, ушла'.

Вот так, просто ушла, ничего мне не объяснив. Не пожелав поговорить по душам.