— Я хотел бы с вашего разрешения, княжна Снегурочка, проверить здоровье у всех слуг, живущих во дворце. Из-за случившегося, возможно, в их организмах будут сбои.
— А вы помните, что произошло? — тут же всполошилась я, ведь это единственный человек, который начал говорить о происходящем.
Остальные почему-то то ли вид делали, что ничего страшного не произошло, то ли и правда так считали. Просто некогда еще толком было разбираться во всем этом.
— Я затрудняюсь ответить на этот вопрос, княжна, — покачал головой доктор и потер виски пальцами. — Голова начинает болеть.
— Понятно, — печально вздохнула я, понимая, что, скорее всего, от него ничего не добьешься. — Тогда приступайте к своей работе, — добавила я мужчине, чтобы не задерживать его.
Когда он ушел, я перевела взгляд на Шардиса с Ифом, они как раз сидели напротив меня.
— А вы не пытались с местными говорить и выяснить, что они помнят? — спросила я мужчин.
— Пытались, — ответил Иф, чем изрядно удивил. Если честно, просила просто так, даже не надеясь на положительный ответ. — Только реакцию увидели такую же, как у целителя, — добавил он. — Все, кого ты разбудила, когда к ним обращаешься напрямую с вопросом, сразу начинают жаловаться на сильную мигрень.
— Это странно, — нахмурилась я.
— На самом деле ничего странного, — пожал плечами Шардис. — Это княжество находится в вотчине Мороза, а он умеет колдовать так, что вообще насмерть всё замораживает.
— Но зачем ему это? — не поняла я. — Есть же какой-то смысл?
— Возможно, он решил, что тебя обижают, — ответил Иф. — И так наказал людей за то, что насильно попытались выдать тебя замуж. Мы в этом виноваты, — добавил он, печально вздохнув. — Жаль, что всё так случилось.
— Но сейчас ведь всё закончилось. И я всех простила, — пожала плечами. — Почему до сих пор мои близкие не разморозились? И мне кажется, что проклятие еще действует. И думаю, что если за два дня не разберусь с этим, то всё вернется на круги своя… — протянула я, чувствуя себя не в своей тарелке, впервые задумавшись о том, что мне хотелось бы в этом мире остаться навсегда, но в то же время страшно это делать, потому что здесь мне будет сложнее выживать с их патриархальными замашками.
Вон даже целитель не захотел брать в ученицы, хотя моя детская версия искренне хотела попытаться научиться.
И что меня тут ждет? Я не совсем понимала свою роль в этом обществе.
Буду дома сидеть, подушки вышивать?
Мне кажется, я с ума сойду от такой жизни…
Глава 18
Короче, всё очень странно и неоднозначно…
И что, если я вообще после удара пьяного Сергея Ивановича впала в кому и до сих пор валяюсь в больнице, какаю и писаю под себя и не могу очнуться, ибо придумала мир, в котором мне нравится?