Не хотелось бы всю эту грязь тащить куда-то дальше. Одно дело, когда мы между собой выясняем отношения, и другое дело, когда это видит весь интернет.
— Спасибо, — тихо сказала я, прижимаясь к мужчине и инстинктивно пытаясь согреться об его горячее тело. — А полиция?
— Полиции тоже не будет, — это сказал уже Лавр, который потирал оцарапанную щёку.
— Она тебя поцарапала? — тут же хотела вскочить я, чтобы побежать за аптечкой, но Макс меня удержал, продолжая крепко обнимать.
— Люсь, успокойся, он большой мальчик, сам свои боевые раны обработает, — хмыкнул блондин.
— А что вы собрались тогда с ними делать? — спросила я, глядя на парней, когда поняла, что полиции не будет.
— Шуганём этих дур как следует. Чтобы деньги тебе вернули и за билеты, и за аренду дома, — ответил Шмель.
— И больше близко не подходили, — добавил Лавр.
— У вас не будет неприятностей? — встревоженно посмотрела я на парней. — У них родители вон — полицейские…
— У нас тоже родители есть, — хмыкнул Лавр. — И я уже узнал, кто их родители. У одной работает и правда в полиции отец, только чин у него намного ниже. Я уже пробил по своим связям. У второй — отец чуть по крупнее шишка. Работает в паспортном столе. Но и на этого управа найдётся, если будут проблемы. Можешь не переживать. К тому же то, что тут эти птички про угрозы тебе напели, это их родителям ой как не понравятся. И если куда надо эти видео передать, поверь, желающих их сместить будет очень много. Ты даже не представляешь, как там в органах быстро реагируют на подобные вещи.
— И что вы хотите сделать?
— Сейчас приедет арендодатель, и наши ребята знакомые — местные. Они их увезут в отдел, там попугают. Подержат ночку, а потом мы позвоним их родителям и объясним, что их дочери натворили. Посмотрим, что скажут. Пусть возвращают твои деньги.
— Уверены, что вам всё это надо? — покачала я головой, всё ещё сомневаясь во всей этой истории. — Мне бы не хотелось, чтобы до моих родителей что-то дошло. У меня у мамы здоровье плохое. Она будет переживать, — протянула я.
— Люсь, — Антон сел передо мной на корточки и, взяв мою ладонь в свою, тут же нахмурился. — Ты почему холодная такая? Жара же…
— Не знаю, я когда нервничаю, меня всегда морозит, — пожала я плечами.
— Люсь, не нервничай. Я тебе клянусь, что ничего не будет. Мы все решим. Эти твои… — он скривился, — бывшие подружки вернут тебе всё, извинятся и больше близко никогда не подойдут.
— Ладно, — кивнула я.
А в калитку раздался звонок.
— Так, наверное, наши подъехали, — Лавр тут же поднялся и, всё ещё хмурясь, посмотрел на меня. — Иди-ка ты в свою комнату и не выходи, пока кто-нибудь из нас за тобой не придёт. Хорошо?