Что касается ЛЛОС, то они со своей стороны уже подписали договор. Никуда не убегут.

Насвистывая не сложную мелодию и засунув руки в карманы, я поднялся на первый этаж.

— Ну что, домой? — улыбнулся я ожидающим меня Серому с Элизабет.

После создания для них масок с непримечательными лицами, мы покинули небоскреб через одно из подземных ответвлений. Этот путь я опять же узнал из памяти Серого.

* * *

Пятнадцать минут спустя

Наша троица брела по одной из подворотен Пасоша.

Элизабет двигалась оживленнее, кажется сыворотка начала отпускать ее, Серый с удивлением крутил головой по сторонам, не понимая как он оказался в этом городе. По его воспоминаниям он еще вчера в Одиноком Бивне охотился на циней. Я же просто пинал камешки по пути, уперев задумчивый взгляд в асфальт.

В этот момент перед носом проскользнуло что-то белое, и сверху донеслось порхание крыльев.

Я приподнял ногу.

Твою мать… На правой туфле красовалось огромное голубиное пятно. Только же все прекрасно шло, а тут это пернатое чудо на меня…

— Везет, — восхищенно сказал Серый. — Богатым будешь.

— Это почему? — не понимающе уставилась Элизабет.

— Примета такая. Если голубь на тебя… кхм… того, то считается, что это к деньгам, — пояснил усач и мечтательно добавил. — Вот бы на меня так же когда-нибудь.

— Что-то я сомневаюсь, — недовольно буркнул я. Скорее наоборот, помет к тому, что ты скоро все просрешь.

Далее Серый начал рассказывать про все популярные приметы из его краев, а Элизабет хлопала глазами, говоря, что ни разу про такие чудеса не слышала.

Тоже мне, блин, два одиночества. Один из деревни, другая из поезда… нашли друг друга.

Пока они общались, я остановился и вытащил из кармана тряпочку. Аккуратно расправил ее, взявшись за уголки. После поставил ногу на бордюр, чтобы удобнее было, чуть наклонился и принялся натирать туфлю в том месте, где появилось пятно.

Вжик-вжик. Туда-сюда, туда-сюда…

Отлично.

Вот теперь как новая. Аж сверкает под фонарным столбом. Я взгляда не мог отвести от своей чистенькой туфли.

Встряхнул тряпочку, собираясь убрать ее в карман, как вдруг заметил, что Элизабет с Серым перестали разговаривать. Вместо этого они как-то странно смотрели на меня. Расширенными глазами.

— Чего? — приподнял я бровь. — Не видели как человек обувь чистит?

— Андрей, — я проследовал взглядом за направлением пальца девушки. — Твое средство для чистки… Только не говори мне, что ты не читал его описания.

— Ты протираешь обувь эпический артефактом? — голос Серого и вовсе задрожал.

А? Это они про нее что-ли? Я приподнял карту Иная, на которой уже появилось несколько белых разводов.